Черная вода. Resort & Spa

2.

Верхний этаж выглядит гораздо уютнее. Из лифта мы выходим в светлое просторное фойе с высокими окнами, лепниной на потолке, пальмой в кадке и секретаршей за массивным столом. Она кидает в нашу сторону быстрый любопытный взгляд и продолжает что-то писать.

Ручкой. На бумаге. Ни компьютера, ни даже телефона я вообще на ее столе не наблюдаю. И дресс код у них странный: блузка с кружевами, фестонами на манжетах и кокетливыми декоративными пуговками ей очень идет, но в офисный стиль не вписывается.

Рассмотреть все как следует и толком удивиться не успеваю: красавчик все еще держит меня под руку и быстрым шагом уводит прочь.

Его кабинет состоит из двух комнат. В первой из них, проходной, он усаживает меня на мягкий плюшевый диванчик и предлагает чай с бутербродами.

– Одежду принесут с минуты на минуту. Правда, выбор у нас небольшой, только униформа найдется, но все лучше, чем... – он косится на мой халат, и я запахиваю полу, прикрывая коленку. – А пока расскажите, как все произошло.

– Какая еще униформа? Верните мои вещи, или с ними тоже что-то случилось?

– Они остались там, откуда вы прибыли. Боюсь, вернуть их невозможно, по крайней мере, прямо сейчас – вы же видели, айна-йолу пришло в негодность. Мы приступим к его восстановлению сегодня же, но... В любом случае это займет какое-то время.

Что он несет? Какой-то абсолютно бессмысленный словесный поток, аж укачало. Неужели и вещи пострадали? Ах да, там ведь была молния, мало ли... Наверное, на самом деле мне безумно повезло, что успела вовремя покинуть раздевалку, пусть и таким нелепым образом.

«Надо бы сообщить всем, кто желал мне провалиться, что их пожелания исполнились», – думаю я и нервно хихикаю.

Красавчик запинается на полуслове, бросает на меня озадаченный взгляд и вновь просит рассказать о несчастном случае в подробностях. Вежливо так просит, мягко. Видно, что это стоит ему некоторых усилий – судя по первой произнесенной при появлении фразе и по реакции подчиненных, он привык орать, а не упрашивать.

Я рассказываю, не упуская ни одной мелочи, но все равно выходит недолго – ведь все произошло за считанные секунды. Он слушает, не отводя своих чудных голубых глаз, молчит, лишь кивает иногда. Выражение лица приветливо-сосредоточенное, но в глубине взгляда читается что-то такое... Ничего хорошего, короче.

– Благодарю вас, – светским тоном говорит он. – Я примерно так все себе и представлял. Леди...

– Валерия, – отвечаю на немой вопрос. Только сейчас понимая, насколько нелепо звучит это «леди». Может, у них в заведении фишка такая?

– Я приношу извинения, леди Валерия, за непросительную ошибку своих подчиненных. Уверяю, они понесут наказание по всей строгости, и мы сделаем все возможное, чтобы вернуть вас туда, откуда вы пришли к нам сквозь айна-йолу.

– В СПА-салон? Не понимаю, почему с возвращением туда могут возникнуть проблемы. Я вовсе не собираюсь раздувать скандал, тем более, в «Изумрудном драконе» найдется множество способов возместить моральный ущерб и вылечить от стресса, – прозрачно намекаю я. Надо ковать железо, пока горячо, попробую развести их на самые приятные и дорогие процедурки. – Кстати, а что такое айна-йолу, которую вы все время упоминаете?

– Старинный артефакт. Те самые зеркала, сквозь которые вы попали в наш мир, и одно из которых при этом, увы, пострадало. Очень редкие и очень ценные приборы, образующие сеть порталов. Великие маги, сотворившие это чудо, жили несколько веков назад, но артефакты до сих пор работают идеально, а в точности и безопасности современным изобретениям до них все еще далеко.

– Угу, идеальнее некуда! А уж как безопасно! – возмущенно перебиваю я, не сразу соображая, что мы обсуждаем какую-то фантастическую дичь.

Так, стоп. Вроде бы головой ударилась я, почему тогда бредит он? Поднимаю на него глаза и осторожно переспрашиваю:

– В ваш мир? Извините, не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Видите ли... – он щелкает пальцами, подбирая слова. – Там, откуда вы родом, магия развита? Увы, пока точных координат не отследили, кажется, ваш мир нам вообще незнаком. Так что насчет магических технологий? Перемещение в иные пространства? Порталы? Червоточины? Темпоральные искажения?

Я внимательно рассматриваю его, пытаясь сообразить – он дурак или прикалывается. Видя выражение моего лица, красавчик слегка хмурит лоб и продолжает:

– Ладно, а что-нибудь попроще? Контроль над стихиями? Целительство? Предсказания? Совсем ничего? Ну хоть деревенские знахарки у вас есть?

Молча пожимаю плечами в ответ. Никогда не верила во всю эту ерунду, но спорить с тем, кто верит – дохлый номер. Ни в чем не убедишь, только зря поссоришься. Но жаль, конечно. Некоторую долю привлекательности в моих глазах он потерял. Совсем чуточку – все-таки он произносит эту чушь приятным, бархатным таким голосом.

– Странно, – задумчиво говорит он и чешет затылок. – Вы – из мира, лишенного магии. Поверить не могу! А может, у вас таких много?

– Каких? – переспрашиваю с подозрением, ожидая дурацкий комплимент.

– Особо одаренных. Невероятная редкость, прямо удивительно!

Все. Лимит моего терпения на этом иссяк. Это он кого особо одаренной назвал?! Намекает, что я идиотка? Ну все, друзья, халявным абонементом вам не отделаться.

Вскочив с места, я на повышенных тонах высказываю все, что я думаю о нем самом и об их заведении, требую сейчас же прекратить нести бред и вернуть меня в салон. Вызвать администраторшу. Такси. Адвоката. На худой конец, дать телефон, если мой пришел в негодность.

Красавчик терпеливо выслушивает меня, вздыхает и подходит к окну. Распахивает штору.

– Просто взгляните, и вы сами убедитесь, что попали в другой мир.

Из окон здания, где расположен «Изумрудный дракон», такого вида быть никак не может. И вообще ни из одного окна в нашем городе. Да что там – во всей стране вряд ли найдутся подобные пейзажи.

Прямо под нами – безумной красоты цветущий сад с розовыми кустами, аккуратно подстриженными деревьями, извилистыми дорожками и яркими клумбами. За ним длинный склон горы, поросший сочной зеленой травой, круто убегает вниз. А там, вдалеке, пестреет черепичными крышами нарядный пряничный городок. Похожий на старинный европейский, но отсюда не понять, на какой именно.