Черная звезда

Глава 2

* * *

Просыпаюсь я на следующее утро почти здоровой. Очень слабой, с мышечной болью и одышкой, но без жара и зуда по всему телу.

Искра ли исцелила меня, молодой сильный организм помог, или кислятина во фляге мародера была чудодейственной, не знаю. На самоисцеление я сейчас не способна. Все, что могла, я вгрохала в тело при переходе. Теперь мои чародейные силы будут восстанавливаться долго. Болезнь оказалась чудовищной, выжала из меня всё и больше, чем всё. Тело носителя и так страдает при обмене, а тут еще... оспа это, или что-то другое, местное, неизвестное мне? В истории моего родного мира те, кто ходил за коровами и болел коровьей оспой, настоящей не болеют. А здесь?.. Не знаю и разбираться не спешу. Не до того сейчас. Одно могу сказать: момент для обмена душ был крайне неудачный для меня, но для девочки, которой принадлежит тело, это единственный шанс выжить. Чудесный, волшебный, невозможный шанс. Обычно людям таких не выпадает. Тем не менее, он ей достался. Может быть. Но это не точно. Что будет, если ее душа ушла не вместо моей, а за звездный полог, за грань небес, думать тоже не хочется. Это будет значить, что я здесь надолго. Меня, конечно, вытащат, но это случится не сразу.

Мысли идут вразбег. А что, если. А вдруг. Усилием воли останавливаю панику. Возможно, мне досталась замечательно везучая девочка. Возможно, наоборот, это такая невезучая я — сама-то жива, но кто я теперь. Впрочем, в этой позиции уже ничего не изменить. Что случилось, то случилось. Деваться из этого тела и из этих обстоятельств мне некуда, но с самого дна ямы я выкарабкалась, теперь ползаю по стенкам. Поэтому вчера в меня так долго и пристально всматривался балахонник. Не понимал, как осталась жива та, у которой не было ни капли надежды. Теперь бы не сделать собственных ошибок и не подохнуть в новых обстоятельствах по какой-нибудь непредусмотренной глупости. Буду думать о хорошем — что девочка осталась жива. Что не было просчета, что все только от меня зависит. А я могу. Я умею. Я готовилась. У меня это не первый опыт. Без паники. Без истерики. Без рефлексий.

Итак, каков расклад.

Я лечила себя в моменте перехода и сразу после него, от этого ослабла я, но ожило тело. Душа же моя истощилась настолько, что я не чувствую ни одного из нашей звезды. Ни Никласа, ни Бетана. Наша звезда трехлучевая. Это мой пятый переход в ее составе. Это в принципе мой пятый рабочий переход, не считая десятка учебных. Меня сразу поставили работать в сильную тройку. Но не так уж я и опытна, надо признаться. Хотя и не совсем желторотик. У Никласа, например, переходов глубоко за пятьдесят, у Бетана около тридцати. Потому нас всего трое — два матерых «проходимца», знающих выход из любых лабиринтов, и я, перспективный новичок, которому неплохо удались первые шаги.

Вариантов, что именно случилось, мало.

Самый благоприятный: нас разнесло так далеко друг от друга, что я остальных не слышу из-за расстояния. Тогда есть какие-то шансы найтись. На похожий случай даже помню несколько инструкций — пробираться в самый крупный город, взбираться на самую высокую гору, если поблизости города нет. На разные континенты группу не разбрасывает. По крайней мере, такие случаи неизвестны. Максимум тысяча с небольшим километров. Можно по специальным приметам искать братство Искры, если оно есть в новом мире, там общими силами послушают эфир, помогут нам собраться вместе. Только сдается мне, братства в этом мире нет. Дело глухо. Не слышу не только своих, но и чужих. Искра есть, одаренные есть, но это для обитателей мира проблема, а не благо. Они не знают, что с Искрой делать, это бывает мучительно. Одаренный понимает, что он не такой, как все, но как приложить это и к чему, ему неизвестно. Некоторые сходят с ума. Некоторых, если мир слабо цивилизован, убивают, сажают в тюрьмы, жгут на кострах инквизиции. Иначе с чего бы отправлять на довольно простое задание — восстановить погасший маяк — нашу группу, а не сестричек Зойги, которые все проблемы решают улыбкой, разговорами и парой чародейских взмахов чистыми ручками.

Средне-паршивый вариант: Никлас и Бетан попали в умирающих и не справились с болезнью. Тогда... тогда, собственно, что? Хорошо, если я временно оглохла, и на самом деле братство здесь есть. Все связанные миры похожи. Хотя и различий, конечно, хватает. Но если братства нет? Искать одаренных Искрой среди жителей этого мира и собирать их в звезду? Самой основывать братство? Все это задачи не моего уровня подготовки. И не моего уровня опыта, чтобы обойтись без подготовки, одной интуицией. Но, если другого выхода нет, то придется. Все когда-то приходится делать впервые.

И вариант совсем паршивый: при переходе мы столкнулись с аномалией и потеряли друг с другом связь. Тогда нас могло разбросать не по этому миру, а по разным мирам. Место то же самое, но слой реальности иной. Значит, здесь я одна и закономерно, что своих не слышу. Тогда это официально аварийный случай, и нужно дождаться, когда за мной пришлют спасателей. А если не пришлют? Мы сами спасатели. Никлас слухач и поисковик, мне до его чутья как до неба на карачках. Бетан заклинатель-начертатель. Мечник и отличный стрелок. Я лекарь и немножечко алхимик. Не простой алхимик. Боевой. И нужно еще понять, в какую именно передрягу я попала. Что для меня первично: найти своих и думать о выполнении задания или вытаскивать собственную шкуру? Пока актуальней последнее. Но без восстановления маяка я помощь не вызову.

Короче, все сложно, но, если нервничать и бояться, выход из ситуации это не приблизит. Проблемы нужно решать по мере их поступления, то есть, подниматься, гнуть и разминать незнакомое тело, заставлять его шевелиться, работать.

Медный чайник у меня уперли. Я видела, как один из дуболомов балахонника увязывал его в праздничную мамкину скатерть. «Мамкину» — это выскочило у меня от прежней владелицы тела. И имя пришло — Эльсе. Спасибо за это. Дома я Лиса. С ударением на первый слог. Почти тезки. Или даже не почти.