Черничное мороженое

Глава 2

— Да уж, разнос нам устроили знатный!  — сказал Ангел только для того, чтобы что-то сказать. Они с Бесом сидели в той самой беседке с видом на бескрайний небосвод и наблюдали последние лучи огненного шара, медленно и плавно опускающегося за длинную нить горизонта.

Бес не ответил. После взбучки, что задал подчиненым Архангел, разговаривать не очень хотелось. И главное, виноватых не было! Точнее, не нашлось крайнего, все проворонили маленькую юркую душу, что просочилась в мир перед самым носом у целой Канцелярии. И Врата прошла, как ниточка в игольное ушко скользнула.

Дело, конечно, дрянь. Не видать им теперь ни отпусков, ни отгулов, но главным было разыскать девочку, а следом и ее отца. Однако когда Бес увидел высокого светловолосого мужчину, на которого указала накормленная и отогретая душа, его чуть удар не хватил. У него не хватило духу заговорить, но с той минуты совесть грызла нещадно, он сам был потрясен, что способен на такое. Адский огонь жег, испепепелял изнутри, а ведь он был уверен, что почти достоин, почти заслужил…

Бес прикрыл глаза. Отчего-то захотелось ещё раз пережить вчерашний день, точнее вечер, когда на уши была поднята вся Канцелярия и все бросились на поиски девочки. Ему очень хотелось найти ее первым, потому как смутное чувство вины заползало откуда-то извне и вытесняло так ненадолго воцарившийся там покой.

…Ее нашли у моря, Бес и сейчас замирал, вспоминая эти минуты.

— Смотрите!  — крикнул один из ангелов, и все увидели цепочку следов босых ног на песке, ведущую к морю. И сразу поняли, чьи это следы.

У воды стояла беседка, из которой лился мягкий свет, Он сидел внутри и держал девочку на руках, а та сладко спала, укрывшись складками Его белоснежных одежд. Он зарывался в песок босыми ногами и подставлял лицо морскому бризу, а на лице блуждала блаженная улыбка. Увидев окруживший их сонм, Он приложил палец к губам.

— Тише, она уснула. Долго я вас ждал…

— Простите,  — склонился Архангел, покаянно взмахнув крыльями,  — я не знаю, как так получилось.

— С ней все хорошо,  — успокаивающе проговорил Он и убрал завиток волос со лба спящей девочки,  — вы напрасно так переполошились.

— Но она столько времени была сама!..

— Сама?  — Он удивленно поднял брови.  — Она не была сама. С ней все время была ее мать. А потом я. Мы играли, она чудесный ребенок.

— Но ведь ее мать уже…  — Архангел закусил губу, Он неопределенно пожал плечами и медленно поднялся. Архангел покачал головой и продолжил: — Ребенку нужен Хранитель.

Бес искренне сочувствовал Архангелу, очень трудно порой разгадать Его волю.

 — Вот и хорошо. Вы уже назначили?  — Он покачивал девочку и улыбался, глядя, как та морщит носик во сне.

 — А можно мне?  — Бес сам не знал, как у него вырвалось, но сказал, и будто с плеч свалилась целая каменная гряда.

— Зачем тебе?  — удивился Архангел.  — У тебя своих шестеро, с ними бы управиться.

 — Семь мое любимое число,  — по привычке заюлил было Бес, а потом осекся, заставил себя поднять голову и храбро взглянул Ему в глаза,  — это я во всем виноват!

 — Как это?  — не поверил Архангел.  — Тебя тогда тут и в помине не было!

 — Тут не было,  — упрямо мотнул головой Бес,  — а внизу очень даже был. Это я поссорил Илью и Софию. А потом разлучил, хоть у них любовь была. Настоящая!

Архангел снова хотел что-то сказать, но Он остановил его, слегка прикоснувшись рукой, и тихо спросил:

 — Зачем тогда разлучил, если любовь?

Бес заметил, что вокруг них будто соткалась пелена, отделяющая Беса и Его со спящей девочкой на руках. И никто больше не мог их слышать, и ему хотелось сказать все, вывернуть наизнанку, будто генеральную уборку провести. И он выворачивал.

— Так я ж тогда любовь на дух не переносил, мне прям плохо делалось. Да и по работе положено было. Я много чего не так делал.

— А теперь как?

— Теперь…  — Бес сжал кулаки,  — теперь все по-другому!

— Что ж за любовь такая, если ты так легко ее разрушил?

— Не я. Я только рецепт дал. Действует безотказно, пока еще не придумали лучшего средства, чтобы так убивало любовь.

— И какое же?

— Гордыня.

— Как может любящее сердце попрать чувство собственного достоинства любимого человека?

— Так я ж не о гордости говорю, а о гордыне. Та что хочешь попрать может, даже порой материнскую любовь. Я и Софию обрабатывал,  — уныло признался Бес,  — подговаривал не рожать. Она тогда училась, подрабатывать пошла, мороженое продавала. Черничное. Тот парень, Илья, его очень любил, они там и познакомились, он отдыхать приехал. Курортный роман! Вы теперь мне не доверите ее, да?

Он ничего не сказал в ответ, протянул девочку Бесу, и тот с трепетом прижал ее к груди, тщетно пытаясь унять внезапную дрожь в ногах.

— Береги ее,  — сказал Он, и Его лицо снова на миг озарила улыбка.

— Сберегу, — сипло сказал Бес и кивнул несколько раз на всякий случай, — обещаю! И Илью этого разыщу.

Он кивнул и пошел вдоль берега, растворяясь мерцающей россыпью, оставляя на песке следы, которые тут же смывали накатывающие на берег волны.

 — И как ты теперь выкручиваться будешь?  — прервал воспоминания голос товарища.  — Ты же не можешь просто взять и все рассказать ее отцу. Ты должен сделать так, чтобы он сам ее нашел.

 — Не знаю,  — буркнул Бес,  — я еще об этом не думал.

 Ангел ничего не ответил, они молча уставились на небосвод.

 — Что ж, я накосячил, мне и исправлять,  — спустя некоторое время молвил Бес и посмотрел с надеждой на приятеля:  — Ты мне поможешь?

 — Даже не представляю, что здесь можно сделать,  — начал было тот, но встретив горящий взгляд Беса шумно вздохнул.  — Конечно, помогу, куда денусь.

 — Спасибо ты настоящий друг!  — расчувствовался Бес, а Ангел только безнадежно махнул рукой.