Черничное мороженое

Глава 2

— Да уж, разнос нам устроили знатный! — сказал Ангел только для того, чтобы что-то сказать.

Они с Бесом сидели в той самой беседке с видом на бескрайний небосвод и наблюдали последние лучи огненного шара, медленно и плавно опускающегося за длинную нить горизонта.

Бес не ответил.

После взбучки, что задал подчиненым Архангел, разговаривать не очень хотелось.

И главное, виноватых не было! Точнее, не нашлось крайнего. Все проворонили маленькую юркую душу, что просочилась в мир перед самым носом у целой Канцелярии.

И Врата прошла, как ниточка в игольное ушко скользнула.

Дело, конечно, дрянь. Не видать им теперь ни отпусков, ни отгулов, но главным было разыскать девочку, а следом и ее отца.

Однако, когда Бес увидел высокого темноволосого мужчину, на которого указала накормленная и отогретая душа, его чуть удар не хватил.

У него не хватило духу признаться, но с той минуты совесть грызла нещадно. Бес сам был потрясен, что способен на такое.

Адский огонь жег, испепепелял изнутри, а ведь он был уверен, что почти достоин, почти заслужил…

Бес прикрыл глаза.

Отчего-то захотелось ещё раз пережить вчерашний день, точнее вечер, когда на уши была поднята вся Канцелярия и все бросились на поиски девочки.

Ему очень хотелось найти ее первым, потому как смутное чувство вины заползало извне и вытесняло так ненадолго воцарившийся там покой.

…Ее нашли у моря. Бес и сейчас замирал, вспоминая эти минуты.

— Смотрите! — крикнул один из ангелов, и все увидели цепочку следов босых ног на песке, ведущую к морю.

И сразу поняли, чьи это следы.

У воды стояла беседка, из которой лился мягкий свет. Он сидел внутри и держал девочку на руках, а та сладко спала, укрывшись складками Его белоснежных одежд.

Он зарывался в песок босыми ногами и подставлял лицо морскому бризу, а на лице блуждала блаженная улыбка.

Увидел окруживший их сонм и приложил палец к губам.

— Тише, она уснула. Долго я вас ждал…

— Простите, — склонился Архангел, покаянно взмахнув крыльями, — я не знаю, как так получилось.

— С ней все хорошо, — успокаивающе проговорил Он и убрал завиток волос со лба спящей девочки, — вы напрасно так переполошились.

— Но она столько времени была сама!..

— Сама? — Он удивленно поднял брови. — Она не была сама. С ней все время была ее мать. А потом я. Мы играли, она чудесный ребенок.

— Но ведь ее мать уже… — Архангел закусил губу, Он неопределенно пожал плечами и медленно поднялся. Архангел покачал головой и продолжил: — Ребенку нужен Хранитель.

Бес искренне сочувствовал Архангелу. Очень трудно порой разгадать Его волю.

— Вот и хорошо. Вы уже назначили? — Он покачивал девочку и улыбался, глядя, как та морщит носик во сне.

— А можно мне? — Бес сам не знал, как у него вырвалось. Но сказал, и будто с плеч свалилась целая каменная гряда.

— Зачем тебе? — удивился Архангел. — У тебя своих шестеро, с ними бы управиться.

— Семь мое любимое число, — по привычке заюлил было Бес, но сразу осекся, заставил себя поднять голову и храбро взглянул Ему в глаза. — Это я во всем виноват!

— Как это? — не поверил Архангел. — Тебя тогда тут и в помине не было!

— Тут не было, — упрямо мотнул головой Бес, — а внизу очень даже был. Это я поссорил Илью и Софию. А потом разлучил, хоть у них любовь была. Настоящая!

Архангел снова хотел что-то сказать, но Он остановил его, слегка прикоснувшись рукой, и тихо спросил:

— Зачем тогда разлучил, если любовь?

Бес заметил, что вокруг них будто соткалась пелена, отделяющая Беса и Его со спящей девочкой на руках.

Никто больше не мог их слышать, и ему хотелось сказать все. Вывернуть наизнанку, будто генеральную уборку провести.

И он выворачивал.

— Так я ж тогда любовь на дух не переносил, мне прям плохо делалось. Да и по работе положено было. Я много чего не так делал.

— А теперь как?

— Теперь… — Бес сжал кулаки, — теперь все по-другому!

— Что ж за любовь такая, если ты так легко ее разрушил?

— Не я. Я только рецепт дал. Работает безотказно, пока еще не придумали лучшего средства, чтобы так действенно убивало любовь.

— И какое же?

— Гордыня.

— Как может любящее сердце попрать чувство собственного достоинства любимого человека?

— Так я ж не о гордости говорю, а о гордыне! Та что хочешь попрать может, даже порой материнскую любовь. Я и Софию обрабатывал, — уныло признался Бес, — подговаривал не рожать. Она тогда училась, подрабатывать пошла, мороженое продавала. Черничное. Тот парень, Илья, его очень любил, они там и познакомились. Он отдыхать приехал, курортный роман! Вы теперь мне не доверите ее, да?