Черничное счастье

Глава 7. Милларон

    Голова болела все сильнее.  Это было странно, обычно он ощущал боль как постоянную спутницу, но, вцелом, не особенно навящивую. За годы он привык к этому. Но тут была другая ситуация. Боль нарастала все больше и больше, а вместе с ней приходило и беспокойство. Что-то очень настораживало, но понять бы что. Казалось бы, все в порядке. Уже завтра он заберёт невесту и исполнит долг перед Лесом. Уже завтра.... Возможно, это искупить вину Высших, и Лес заберёт его боль.  И излечит отца... Император чернел душой все больше, день ото дня. Все чаще в его абсолютно чёрных глазах (отличительная черта правящих Высших) плескалась тьма. Нехорошая, страшная, лишающая разума. Так бывает, когда очень сильный маг не справляется со своей силой. Тогда сила поглощает его разум. Всё больше приближенных готовили Милларона к тому,  что, скорее всего, очень скоро ему придётся взойти на трон официально. Что касается неофициального: уже лет семь как, только он принимал важные государственные решения. После его возвращения с обучения, свет признал Милларона единственным и неоспоримым претендентом на трон и власть. По праву силы и рода. И чем безумнее становился отец, тем больше  высший свет обращался к его сыну. Вот только никто кроме него не знал, кого он приведёт завтра в качестве невесты. Посмотрим, что тогда скажет свет. А уж отец... Но Милларона это волновало мало. Во-первых, был долг, а во-вторых, он не собирался объявлять этот брак вечным. Как только девчонка выполнит предназначение, он выкинет её туда, откуда взял и пусть делает что хочет. 

   Решив пройтись по набережной до рынка, Милларон двинулся вперёд. Город шумел, жил и двигался. Вокруг, то и дело,  с корзинами сновали слуги, выполняя поручения Высших. По мостовой, вымощенной фионом, синим гладким камнем (самым твёрдым в мире и добываемом только в Империи, в одном месторождении, а потому безумно дорогим), торопливо проезжали закрытые повозки, работающие на магии действия. Самый распрастраненный вид транспорта в Империи. Но абсолютно не доступный никому, кроме Высших. Ведь только им была доступна магия. 

 Правда, иногда одарённые рождались и в деревнях, но эти дети не имели практически никаких прав и денег, поэтому, после обучения в академии, сразу шли в услужение к господам. В охрану, либо в Ведающие. В зависимости от уровня таланта. 

-Миллар! - Звонкий женский голос заставил поморщиться. Виски сдавило.  Чей это голос он знал, как и знал, что встреча его не обрадует. Может, сделать вид, что он её не услышал? Но развернуться в другую сторону он не успел. Стройная холеная брюнетка, одетая по последнему писку моды, с кукольным, фарфоровые лицом и алыми, чуть капризно изогнутыми губами уже была рядом. Воздушная стихия помогала Амелии перемещаться очень резво, когда она этого хотела. Слабая воздушница. Но Амелия умерла использовать все возможности, даже самые слабые. 

-Миллар, дорогой! Я ожидала, что наследник престола  будет достаточно благороден, чтобы после таких памятных наших встреч, не пропадать в делах государства с утра до ночи и не оставлять благородную деву скучать одну! - протянула брюнетка, как бы невзначай коснувшись руки Миллара и чуть тише, чтобы ожидавшая её рядом услужница, не слышала, добавила, - я же скучаю, Мил! Не будь жестоким! Мы не виделись две недели, пора бы невестить благородную деву. Я могу и обидеться... 

Милларон отодвинулся. Слишком маленькая дистанция раздражала. Сейчас, когда мысли были заняты совершенно другими вещами, брюнетка скорее раздражала, нежели притягивала:

-Амелия. - чуть наклонил голову в знак приветствия, но в чёрных глазах плеснулась тьма, - Кто дал тебе право диктовать условия?  Мне кажется, я ясно обрисовал положение дел и наш договор тебя устроил? 

-Но Миллар, мой род один из самых древних. Я думала... Наши родители хотели... 

 Милларон выпрямился. Давления он не любил. Его и без того внушительная фигура, превратилась в скалу. 

-Никто. Не. СМЕЕТ. ДИКТОВАТЬ. Мне. Условия. Если твои родители собирались таким путем приобщиться к правящему роду-они ошиблись. - отчеканил Млларон. Вся сущность его требовала приструнить зарвавшуюся воздушницу, но тут знакомая фигура привлекла его внимание. Амелия тут же потеряла всю значимость. Отодвинув Деву в сторону, Высший решительно направился вслед за интересовавшим его объектом. 

-Миллар!... - пискнули ему вслед. 

-Позже. 

Всё внимание наследника было приковано к матери его будущей жены, появившейся в городе. Почему она не дома? Что ей нужно в Городе? И почему у неё в руках свадебные  дары, когда церемония лишь завтра? 

  Чувство тревоги усилилось и Миллар, войдя в тень, последовал вслед за женщиной.