Чернила на асфальте

Глава 9

Погоня достигла пика безумия. Я понимал, что просто отбиваться больше не могу — сосульки становились тяжелее, а мой резерв был на исходе. Призвать Колобка — тоже, ведь призыв действует только из Нави в Явь, не наоборот. К тому же он был бы абсолютно бесполезен в небе, и я бы рискнул им впустую. Мысли метались в хаосе.

Внезапно я почувствовал, как знакомый энергетический след Лизы вспыхнул с новой, неожиданной силой. Я обернулся и обомлел. Она чертила в воздухе пальцами, оставляя за собой светящийся шлейф, складывающийся в грозный и сложный узор — «Квадрат Сварога».

— Лиза, мать твою! — закричал я, едва перекрывая вой ветра. — Это же не направленное плетение! Оно сожжёт первым же импульсом нас самих!

Она ловко увернулась от очередной ледяной стрелы, вонзившейся в марево её заклинания, и крикнула в ответ, не отрывая взгляда от работы:

— Заткнись и просто кинь на меня щит! Самый плотный, какой сможешь!

Я на секунду опешил от такой наглости и безумия. Но очередная сосулька, просвистевшая в сантиметре от моего виска, быстро вернула меня в реальность.

Чёрт с ним! Выбора не было. Я вцепился в последние крохи силы, выжимая из себя не просто барьер, а плотный, обволакивающий кокон, сконцентрированный исключительно вокруг Лизы и её творения. Голова закружилась, в глазах потемнело — резервы были исчерпаны до дна.

Но Лизе этого хватило. С облегчённым выдохом она с силой оттолкнула от себя завершённый, пульсирующий узор.

— Держись! — крикнула Моргана и рванула вперёд с такой скоростью, что у нас заложило уши.

Я успел увидеть, как прямо перед носом несущихся саней Морозко расцвела ослепительная огненная астра. Она не взорвалась, а развернулась в пространстве, как чудовищный цветок, пожирающий саму реальность. Морозко на полной скорости врезался в неё — и пронёсся сквозь пламя, его шуба лишь обуглилась по краям, но ярость на лице никуда не делась.

Однако погоня закончилась в следующее же мгновение. Его сани с оглушительным грохотом, словно в бетонную стену, врезались в невидимый барьер. Раздался звук ломающегося льда и яростный рёв раздосадованного катаклизма. Граница его земель заканчивалась здесь.

— Фух... — Моргана, тяжело дыша, плавно пошла на снижение. Её крылья трепетали от натуги. — Мы на месте. Прибыли.

Я вгляделся в заснеженную гору под нами, и у меня перехватило дыхание. Из рассеивающегося магического тумана медленно проступали величественные очертания. Ледяные шпили, отточенные до бриллиантовой остроты, башни, переливающиеся всеми оттенками хрусталя, и мосты, сотканные из инея и лунного света.

Ледяной дворец. Несмотря на адскую усталость, боль в солнечном сплетении и отголоски боевой горячки, зрелище было настолько захватывающим, что на мгновение я забыл, зачем мы сюда прорвались.

Моргана плавно приземлилась на обширном плато, где свирепый ветер стих, уступив место звенящей, почти гробовой тишине. Я наконец почувствовал под ногами твёрдую поверхность и сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. Полёты — определённо не моё.

Но передохнуть не удалось. Прямо за спиной послышался низкий, грудной рык, от которого застыла кровь.

Мы с Лизой обернулись синхронно.

— Ой! — выдохнула она.

— Да ёкарный бабай... — прошипел я.

Прямо за нами стояло живое доказательство того, что в Эпосе на земную физику плевали с самой высокой ледяной горы. Огромный белый волк. Нет, не волк — волчара. Гораздо больше, чем был в своё время у Ани. Если тот Серый был откормлен хозяйкой до размеров крупной лошади, то эта зверюга легко потянула бы на средний танк. Его белоснежная шерсть сливалась со льдом, а когти, каждый размером с мою ладонь, с глухим скрежетом впивались в лёд. Пылающие жёлтым огнём глаза сузились, безмолвно сообщая о готовности разорвать нас на куски.

Вдруг из-за его могучей спины раздался низкий, мелодичный женский голос, в котором звенели хрустальные колокольчики:

— Ричард, не ешь людей. От них бывает изжога.

Волк мгновенно утих, фыркнул, выпустив струю пара, и смиренно уселся на задние лапы, уставившись на нас умоляющим взглядом, будто прося прощения за свою кровожадность.

Секунду спустя мы увидели её. Морена. Снежная Королева. Она была в своём репертуаре — босиком, длинное белое платье, изящные ледяные узоры, украшавшие открытую кожу рук и шеи. И всё же с нашей последней встречи она изменилась.

Её ослепительно-белые волосы были убраны в причудливую причёску с двумя пучками по бокам, словно у девочки-подростка. Ледяная диадема куда-то исчезла, а её глаза... её глаза, всегда бывшие бездонными озёрами вечной зимы, теперь выглядели как обычные человеческие, и светились тёплым смехом.

Я невольно приоткрыл рот от удивления, глядя на эту метаморфозу.

— Закрой, снежинка залетит, — беззлобно бросила она, подходя ближе. — Я сегодня была в гостях, в Тридевятом. Там были люди. Не хотелось их пугать своим... обычным видом.

Затем её взгляд скользнул с меня на Моргану. Две женщины, два воплощения магии, замерли, безмолвно измеряя друг друга. Воздух снова наполнился напряжением, и мы с Лизой начали подмерзать уже не от холода, а от этой давящей паузы.

Наконец Морена, не проронив ни слова, потрепала Ричарда по загривку и плавно развернулась.

— Идите за мной, — бросила она через плечо и зашагала по льду по направлению к сверкающим шпилям дворца.

Мы шли по бесконечным коридорам ледяного дворца. Стены, пол и сводчатый потолок были выточены из цельного, идеально прозрачного льда, сквозь который струился таинственный внутренний свет, окрашивая всё вокруг в сияющие голубые и фиолетовые тона. Под ногами, под тонким слоем инея, виднелись причудливые узоры — будто вмёрзшие в лёд серебряные папоротники и звёзды. В нишах стояли снежные и ледяные изваяния, изображавшие невиданных зверей и воинов в фантастических доспехах. Воздух был чистым и морозным, но без колючей злости уличной стужи — он обволакивал, как шёлк.