Чернила на асфальте

Глава 11

Я редко маскирую свою форму, и правильно делаю. Кристоф как-то говорил, что для неодарённых все сказочники — «один прокажённый полк», но я уже успел убедиться, что это неправда. Как бы ни относились к Ордену в целом, к серому кителю СРСП всегда был особый, острый и негативный интерес — и внутри системы, и за её пределами.

Первый раз это сыграло мне на руку на университетской парковке, когда какой-то мажор на раздолбанном купе вылез с претензиями, будто я его подрезал. Один взгляд на китель и открытую кобуру — и грозный воитель моментально превратился в испуганного щенка. Его тачка скрылась за поворотом быстрее, чем я успел сказать «пшёл вон».

Второй раз сработало при проходе через охрану. Дежурный, встревоженно посмотрев на моё удостоверение, лишь молча кивнул и отвёл взгляд. Генрих неотступно следовал за мной, как молчаливая тень, отстукивая своим посохом по кафельному полу ровный, зловещий ритм.

Лифт пиликнул на двенадцатом этаже. Двери нужной аудитории были приоткрыты. Я толкнул их, и мне открылась картина, столь знакомая и столь чуждая: ряды студентов, склонившихся над тетрадями, и лектор у доски.

Студентам что-то увлечённо рассказывала миловидная женщина лет пятидесяти. Строгое бордовое платье консервативного кроя, узкие очки с тонкой золотистой оправой, идеальный, без единой выбившейся пряди, пучок волос. Но больше всего поражал голос — для её возраста он был невероятно красив, глубок и мелодичен, больше подходящий оперной диве, чем университетскому преподавателю.

— На первой лекции мы разобрали вопросы идеологии в политике государства. Вторая наша лекция... — Белла Виликовна скользнула взглядом по мне, переступающему порог аудитории, и её речь плавно обрела иное завершение, — ...окончена. К сожалению, у меня появились срочные неотложные дела. Вы свободны. До встречи на семинаре в пятницу.

Студенты переглянулись, будто не веря в такое внезапное счастье, а затем десятки глаз устремились на меня. Через пару минут, шурша рюкзаками и перешёптываясь, ребята покинули аудиторию, оставив в воздухе витающее недоумение и лёгкий страх.

И всё-таки зря я не прячу форму. Она работает как сигнальная ракета для людей, которым следует опасаться таких, как я.

— Боюсь, вам придётся перенести семинар, Белла Виликовна, — я сделал несколько шагов вглубь опустевшей аудитории, чувствуя, как Генрих перекрывает собой выход. — Марк Белов, Служба Расследования Сверхъестественных Преступлений. У меня есть санкция на ваше задержание для дачи показаний.

— Вот как? — удивлённо округлила глаза Белла, но в её взгляде не было ни капли страха, лишь холодная насмешка. — Ну тогда... разрешите оставить замену?

Генрих смотрел на меня, всем своим видом транслируя, что это чудовищно плохая идея. Но я лишь пожал плечами. Что она может сделать здесь и сейчас? Натравить на нас пару своих студентов-отличников?

— Пять минут, — жёстко сказал я. — И без фокусов.

— Хорошо, — сладко улыбнулась она, затем повернулась к небольшой лаборантской в глубине аудитории. — Жанночка, принеси, пожалуйста, мой журнал.

Дверь распахнулась, и в аудиторию вошла девушка с медно-рыжими волосами, собранными в небрежный хвост, в простом брючном костюме. И в эту же секунду моя челюсть отвисла, а рука инстинктивно рванулась к Колобку, прижатому за пазухой. Генрих, судя по резкому движению за моей спиной, сделал те же выводы — железный череп на его поясе вспыхнул ослепительным голубоватым светом.

Со стороны девушка выглядела обычной аспиранткой, весьма милой. Но мне даже не пришлось напрягать мифическое зрение — часы на запястье оглушительно завизжали, а экран залился багровым, мигая зловещей цифрой «7». И, конечно, я был бы самым хреновым сказочником в Ордене, если бы не узнал Жанну д’Арк.

Дежурный набор боевых рун — «Рок» и «Сила» — уже летел в Беллу, но та лишь взметнула руку вверх. Ворох разбросанных на кафедре бумажек взвился в воздухе и сплëлся в плотный, шелестящий щит, поглотивший мою атаку. А вокруг «Жанночки» с сухим треском вспыхнуло пламя — не настоящее, а сотканное из чистой магии. И перед нами стояла уже не скромная аспирантка, а воительница в вороных латах, сжимающая в руках полуторный меч, отлитый из самой тьмы.

Листы моей призывающей сказки истлели за мгновение, ударившись о пол снопом искр. Колобок, получив мощный импульс, вырос из-за пазухи, его хлебное тело сформировалось в боевую форму с глухим хрустом.

— Опять проблемы, приятель? — скептически хмыкнул он, потирая здоровенную булку-кулак.

Я лишь сухо кивнул, не отрывая взгляда от Жанны. «Неодарённая», да? Рядом с такими «неодарёнными» я жалел, что поехал на задержание без целого отряда стражей. Теперь оставалось надеяться только на себя и на Генриха.

Его фамильяры вышли вперёд, заслоняя нас. Ганзель перекинул через плечо огромную лопату с остро заточенными краями, больше напоминающую секиру. Греттель весело похлопывала в ладоши, между которыми клубилась странная искрящаяся энергия.

Жанна с безразличным вызовом окинула их взглядом и тряхнула головой. Рыжие волосы взметнулись, и в следующий миг всю аудиторию, от стен до потолка, накрыла оглушительная волна ослепительного, всепоглощающего пламени.

В миг, когда эта волна должна была испепелить нас, Гретель сделала свой кульминационный хлопок. Воздух сгустился, и ослепительный огонь, извергнутый Жанной, с грохотом разбился о невидимый щит, рассыпавшись на миллионы искр. В дыму и огне мелькнул Ганзель, его лопата с лязгом парировала удар черного меча, который должен был рассечь меня надвое. В следующее мгновение он мощно толкнул Жанну плечом, заставив ту отступить на шаг.

Этой секунды мне хватило. «Анаконда» была уже в моей руке. Два выстрела, один за другим, грохотом прокатились по горящей аудитории. Рунические пули, вспыхнув ослепительным белым светом, впились в вороную кирасу Жанны, вырвав снопы искр и заставив еë отшатнуться. Генрих, не теряя темпа, атаковал с фланга, его посох выписывал в воздухе сложные узоры, метая в орлеанскую деву сгустки сконцентрированной магии, а его низкий голос выкрикивал заклинания на гортанном немецком.