Чернила на асфальте

Глава 16

С плеч гостя, а вернее, гостьи, соскользнул изящный тонкий плащ, покрытый дождевыми каплями. В следующий же миг её, казалось бы, идеальное для светского приёма тело приняло боевую стойку, рука с заготовленным заранее набором рун вышла вперёд, а вторая уже сминала в кулаке лист призывающей сказки. Передо мной во всей своей дикой, подчёркнутой откровенным платьем красе, стояла Катя Раскаль.

— О, я и не рассчитывала на такую удачу, дорогуша, — обронила она, и её голос прозвучал сладко, как яд, а глаза сканировали меня, выискивая слабое место. — Неужто ты — и есть тот самый Барон? Ой, как же я сомневаюсь. Скорее уж, мелкая, но амбициозная сошка.

— Ты чего нес... — начал я, но не успел договорить.

Руны сорвались с её пальцев, ослепительные и острые, как маленькие сюрикены. В тот же миг за её спиной, словно из самого воздуха, материализовалась Белоснежка в своём смертоносном, ледяном великолепии. Катя стремительной рысью метнулась в атаку.

Я едва успел рвануться в сторону, и ослабляющие знаки просвистели в сантиметре от виска. Уворачиваясь от её следующего движения — короткого выпада с клинком, появившимся из ниоткуда, — я шмякнулся о паркет. Перекат, поворот на спине, и вот уже «Анаконда» в моих руках смотрит прямо на неё, пока она стоит ко мне спиной.

— Значит, смерть Баронессы была инсценировкой? — Катя кивнула в сторону Морганы, которая от неожиданности застыла, как и подобало бы растерянной профессорше. — Хорошо постарался, сопляк. Даже я подставу не вычислила.

— Да угомонись ты, чёрт возьми! — прикрикнул я, поднимаясь на ноги, но не опуская ствол.

Белоснежка, видя мое оружие, направленное на её хозяйку, невесомо шагнула вперёд, причём куда дальше, чем шагнул бы человек — замерла в шаге от меня. Её пальцы изящно сомкнулись, готовые высечь ледяную бурю. Но ей мгновенно перегородил путь Колобок в своей громоздкой форме Жанны, его раскрашенные доспехи глухо брякнули, принимая угрожающую позу.

Конец этому абсурдному противостоянию положила Моргана. Она резко встала между нами, прямо перед Катей, и на долю секунды её лицо дрогнуло, сбросив маску Беллы, явив миру её собственные синие глаза и исполненные ярости черты. Затем иллюзия вернулась.

— Хватит! — сказал я, пользуясь её шоком. — Я настоящий, Катя. И я не культист. Это наша, с позволения сказать, операция. А Баронесса, — я кивнул на Моргану, — фальшивая.

Катя медленно выпрямилась, её взгляд стал оценивающим, но агрессия поутихла. Белоснежка отступила на шаг и замерла.

— Самодеятельность, — констатировала моя коллега с лёгким презрением.

— Согласен, — вздохнул я, наконец опуская револьвер. — Но тогда какого, позволь узнать, хрена здесь забыла ты?

Вместо ответа Катя достала телефон, быстрыми движениями вызвала на экран нашу внутреннюю оперативную сводку и сунула его мне под нос.

— Вчера вечером взяла одну бойкую девицу с полным набором свитков и горящими глазами. Под допросом созналась, что лично знала только Баронессу, но её должны были представить «важным людям» как раз на сегодняшнем приёме. Вот я и пришла с паспортом на её имя — чтобы вычислить и по-тихому взять этих «важных людей», пока они тут плюшки жуют.

Я просвистел сквозь зубы. Вот это поворот.

— И руководство, ясное дело, не в курсе?

— А у тебя? — парировала она, поднимая бровь.

Ухмылка сама собой наползла на моё лицо. В её глазах читалось то же самое — смесь раздражения и зарождающегося уважения к наглости коллеги.

— Значит, работаем вместе? — предложил я. — Пока кто-нибудь из нас не нарвался на настоящего Барона и не испортил всё другому.

Катя на секунду задумалась, затем кивнула, пряча клинок обратно в складки своего вызывающего платья.

— Работаем. Но если накосячишь — пристрелю тебя сама. Для протокола.

Моргана напряглась, но я лишь усмехнулся и кивнул.

— Договорились.

***

В течение следующего часа квартира наполнилась гостями. Моргана, войдя в раж, принимала их с холодным, надменным совершенством, подобающим баронессе. Она обменивалась лёгкими, ничего не значащими фразами, её улыбка была ледяной и корректной. Я же, исполняя роль «почтительного спутника», отслеживал каждого входящего и заметил странную закономерность: когда некоторые гости приближались к Моргане, я чувствовал едва уловимый всплеск магии. Она тратила на них заметно больше сил.

Пытаясь понять почему, я на мгновение активировал мифическое зрение, направляя его на неё. Но вместо феи, поддерживающей иллюзию, я увидел... Беллу. Настоящую, до последней молекулы, до мельчайших вибраций её ауры.

И в тот же миг Моргана метнула на меня такой острый и строгий взгляд из-под опущенных ресниц, что я всё понял. Она тратила силы не только на внешний облик, но и на то, чтобы её отпечаток выглядел на мифическом уровне как отпечаток Беллы. Профессионалка.

Сам вечер был образцом светского шика. В залах с паркетом, отражавшим свет, под сверкающими люстрами из золота и хрусталя двигалась одарённая элита. Женщины в шёлковых платьях, от которых рябило в глазах, с колье в форме водопадов и извивающихся золотых змей на шеях. Мужчины в безупречных дорогих костюмах, чьи фасоны, казалось, сошли с полотен вековой давности. Воздух был густ от смеси дорогих духов и магии.

Именно один из таких мужчин, плешивый седой господин с моноклем в оправе из настоящей драконьей кости, присел рядом с Морганой. Его оценивающий взгляд скользнул по моим плечам.

— Леди Белла, это и есть ваш новый ручной сказочник? — произнёс он одновременно сипло и слащаво. — Явно старше и умнее того юнца, Следопыта. Да ещё в сером кителе СРСП... Штучный товар, я погляжу!

Моргана лишь шутливо отмахнулась веером, но у меня дёрнулась бровь. Как собаку обсуждают. Я присмотрелся к нему, еле заметно навёл на него часы-детектор...

Ипатьев Сергей Филиппович, бывший заместитель главы Нижегородской общины, сказочник в отставке. Тот самый, что был замешан в скандале со Светлояром, но вышел сухим из воды.