Чернила на асфальте

Глава 20

Даже в приглушённом свете стерильная белизна камеры мозолила глаза. Леонид Петрович Грошев протёр их, чувствуя, как даже с закрытыми веками взгляд туманят белые пятна. Ужин не принесли вовремя, демонстрируя, что даже высокопоставленного заключённого будут ломать топорными чекистскими методами.

Вдобавок ко всему — в последний час потолок едва ощутимо потряхивало.

До сих пор Высокий Созидатель не мог понять, в какой момент попал в опалу у власти. Конечно, он сделал достаточно много, и не всегда это было достигнуто законными методами, но всё это было во имя возвышения Ордена, ведь одарённые должны быть не просто служаками. Они должны быть элитой общества!

Возможно, это был единственный пункт, по которому Леонид был согласен с Бароном. Но потом Бароном объявили его самого, и вот уже вторые сутки он в заточении, без права на звонок, без адвоката, без связи с семьёй.

«Как до этого дошло?» — роились мысли в его голове. — «Неужели Юдин поверил этому полоумному Кристофу?»

Ну ничего. Пусть только дадут ему выйти отсюда, сделать один звонок, встретиться с поверенным — что угодно. Он, Леонид Петрович, за годы государственной службы обзавёлся связями во всех ведомствах. Один контакт со внешним миром — и он будет вызволен, а у виновных в его ложном обвинении полетят головы. Ни одна сказка не поможет им, когда сюда придут из ФСБ и Следственного Комитета!

Внезапно за стеной послышались шаги, а спустя несколько секунд дверь распахнулась, и в камеру зашёл крепкий мужчина с лихо закрученными усами. Капельки пота на его лысой голове противно блестели под светом ламп, заставив Грошева непроизвольно пригладить свою русую шевелюру, где совсем недавно начали появляться седые волосы. Вместе с гостем вошли ещё двое агентов СРСП — смуглый ветеран Яхонт и кокетка Катя Раскаль.

— Глеб... — Леонид выпрямился и посмотрел гостю прямо в глаза. — Это безумие! Вы знаете, что я невиновен!

— Веришь или нет, — низко прогудел Высокий Воздаятель, — но сейчас совершенно не этого. У тебя, Лëня, появился шанс реабилитироваться перед Отечеством.

— Да пошли вы, — скривился Леонид, взглянув на собеседника поверх очков. Взгляд его выражал лишь холодное презрение. — Если вы вспомнили про меня, только когда прижало... Знай, тварь — я и пальцем не пошевелю после того, как вы упекли меня без суда и следствия!

Лампы моргнули, и на секунду воздух разрезал треск, возникший от физически ощутимого напряжения между двумя магами. Затем звук стих, свет выровнялся...

— Воля твоя, — усмехнулся Глеб. — Только знай — прямо сейчас нас атакует бог грома. Настоящий Барон, известный тебе как Аркадий Соломонов... — он сделал паузу, наблюдая, как брови Грошева ползут вверх, — решил уничтожить Орден, не получив власть законным путём. У него наверняка есть кандидаты и на моё, и на твоё место. Юдин, Мезеров и ещё несколько гигантов силы пока держат удар... но нам не выстоять без сказки. Кого-то из нас эвакуируют, а кто-то навсегда сложит здесь головы. Угадай, в какую категорию попадут заключённые?

Повисла очередная пауза. Старый Яхонт едва заметно ухмыльнулся, Раскаль разглядывала новый маникюр, будто не слушая разговор двух глав фракций Ордена. Грошев почти минуту сверлил своего собеседника взглядом. Неизвестно, сколько бы это ещё длилось, но каркас здания снова тряхнуло, и с потолка посыпалась пыль.

Одним движением Леонид застегнул верхнюю пуговицу рубашки, поправил галстук, надвинул очки прямо на нос.

— Что от меня требуется? — сухо спросил он.

— Все, чей дар пробудился благодаря твоим инновациям, должны доказать свою пользу. Не важно, кто они — экстрасенсы, бизнесмены, чинуши... Все должны встать на защиту города. Одних сказочников сегодня будет мало.

Леонид ухмыльнулся. Это выглядело как, пусть очень своеобразное, но признание. Признание его авторитета и власти, которое он бы не получил от главы СРСП ни в одной другой ситуации.

— Хорошо, — кивнул он, расправляя пиджак. — Тогда мне нужен мой телефон и мой фамильяр.

Глеб вернул ему дежурную улыбку, отошёл с прохода и рукой указал на дверь. Сейчас каждый из них должен был поднимать свой фронт на защиту города.

***

После очередного сокрушительного удара, от которого содрогнулись самые основания башни, наступила короткая, звенящая пауза — как вдох перед новым рывком. Владислав Юдин, не отпуская посоха, окинул взглядом то, что осталось от Зала Совета.

Высокие — те из них, кто был ещё здесь, — надо отдать им должное, держались. Держались на пределе сил, на воле и на той самой неуловимой штуке, которую называют духом Ордена Сказочников.

Самым мудрым, а может, и самым тяжелым решением за всю карьеру, было приказать остальным Высоким покинуть «Оружейный». Дипломатам — координировать взаимодействие с МЧС и армией, чтобы те не начали палить по «грозовому фронту» ракетами. Учёным — искать слабые места в ритуале призыва. Стражам и созидателям — организовывать оборону и эвакуацию в городе. Здесь, в эпицентре бури, остались только те, чья сила была исключительно боевой и кто мог сдержать удар лицом к лицу. Высокий Воевода. Око Ордена. И он сам — Высший Пророк.

Воздух в зале пах озоном, пылью от раскрошившейся штукатурки и медью — запахом крови, проступившей на скулах и губах от перенапряжения.

— Магия крови... Некротическая подпитка... — Тарас Мезеров сплюнул на мраморный пол, вытирая тыльной стороной ладони струйку крови из носа. Его Алая Королева стояла рядом, веер в её руках был оборван, а роскошное платье покрыто чёрными подпалинами. — Давненько мы с таким не сталкивались, Владислав Эрнестович. Словно вся ненависть и отчаяние, которые Барон годами копил в своих архивах, теперь выливаются на нас.

Арина Дорофеева, стоявшая чуть поодаль, молча кивнула. Её лицо было мертвенно-бледным, а Алиса обнимала её сзади, словно только это позволяло молодой Высокой ещё стоять на ногах. Провидение в таких условиях было пыткой — каждый взгляд в прошлое или настоящее бил по сознанию отражённым ужасом всего, что произошло.