Чернила на льду

Глава 6

Серый BMW M5 резко свернул в глухой тупик на окраине Бора и замер, словно затаившийся перед прыжком волк. Коршун заглушил двигатель, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом электроники.

— Ну? — требовательно спросил он, не оборачиваясь. Его пальцы нетерпеливо барабанили по рулю.

Арина, сидевшая с закрытыми глазами, сморщила лоб, пытаясь сконцентрироваться на внутренних ощущениях.

— Точно где-то здесь... — пробормотала она. — Чувствую... как иголки под кожей.

Но браслеты на их запястьях молчали, экраны были чистыми, без намёка на тревогу.

— Понятно. Меньше надо слушать детей с их «ощущениями», — фыркнул Коршун с ядовитым торжеством в голосе. Щелчок двери заставил его обернуться. — Эй, куда?!

Арина уже выскочила из машины. На ходу она развернула лист бумаги, чиркнула зажигалкой и подожгла его. Пламя вспыхнуло ярко и коротко. Жар-птица материализовалась с рычащим звуком, осветив тупик своим сиянием.

— Найди разрыв! — скомандовала Арина, указывая рукой в сторону, где заканчивался город и начинался густой, тёмный лес.

Птица взмыла в небо и устремилась вперёд, оставляя за собой радужный шлейф. Женька, выругавшись, рванулся за ней. Кристоф, не раздумывая, последовал за ними, его подошвы громко застучали по дороге.

Асфальт под кроссовками сменился сырой землёй, а широкий тротуар — узенькой тропинкой, уходящей в лес. Коршун, двигаясь с неожиданной для его субтильного телосложения скоростью, догнал Арину на опушке и грубо схватил её за руку.

— Дура совсем? Отзывай её немедленно! Там ничего нет! Ты сейчас навлечёшь на нас...

Но его слова оборвались. В этот самый момент браслеты на запястьях у всех троих разом завибрировали, издавая тихий, но настойчивый тревожный сигнал. Экраны засветились красным, показывая резкий скачок аномальной активности.

Разрыв был обнаружен. Совсем рядом. Прямо в чаще леса, куда устремилась Жар-птица.

Ещё в Доме местной общины Кристоф проигнорировал приказ Женьки и оставил Колобка в рюкзаке, чтобы среагировать быстрее в случае опасности и призвать только его тело. Сейчас это оказалось донельзя кстати.

Юный сказочник сбросил лямки с плеч, расстегнул молнию и подбросил фамильяра в воздух. Пока тот с громким матом и проклятиями устремился вверх, Крис извлёк из сумки смятый лист бумаги и ножом разрезал его крест-накрест. Надписи вспыхнули золотым, бумага обратилась в мелкую пыль.

Кристоф поднял взгляд в небо. Из шарообразной головы Колобка стремительно выросло сначала могучее туловище, габаритами мало уступающее торсу Гришкиного Микулы, а затем — сильные хлебные руки и толстые ноги с подошвами-сухарями.

Бам! Куски земли разлетелись во все стороны. Колобок с грохотом приземлился на поляну, подогнув ноги, как во время прыжка с парашютом.

— Крис... — он выпрямился и пошевелил пальцами с характерным хрустом в костяшках. — Если так дальше пойдёт — я точно тебя съем.

— Хорошо, — кивнул Кристоф, — но сейчас у нас проблемы посерьёзнее!

Фамильяр ещё что-то проворчал, но побежал следом за Жар-птицей. Женька понял, что воспитательный процесс лучше отложить, и отпустил Арину. Свиток из его внутреннего кармана полетел в ближайшую лужу.

Бульк! Брызги полетели во все стороны, лужа расплескалась целиком. На её месте стояла китежградская русалка, твёрдо упираясь ногами — не хвостом! — в сырую землю. Вся её кожа была покрыта тонкими бирюзовыми чешуйками, а улыбку можно было бы назвать обворожительной, если бы не два ряда бритвенно-острых зубов.

— Лера, след! — крикнул Женя.

Русалка кивнула в хищном оскале и с нечеловеческой скоростью побежала туда же, куда полетели два других фамильяра. Кристоф, поражённый её видом, наконец пришёл в себя и бросился следом.

***

Троица неслась сквозь чащу, как ураган. Кристоф, рискуя свернуть шею, перемахнул через одно поваленное дерево в буреломе и начал карабкаться через другое. Арина, не сбавляя хода, вспыхнула живым факелом и в тот же миг появилась уже по ту сторону преграды, даже не обернувшись. Коршун же, оттолкнувшись от земли с нечеловеческой силой, просто перепрыгнул весь завал разом, его бледное лицо оставалось невозмутимым.

Они вырвались на небольшую поляну. И замерли.

Среди деревьев зиял Разрыв Эпоса — продолговатый, пульсирующий портал с рваными чёрно-голубыми краями. Он с каждым мгновением становился шире, выпуская из своих недр очередных тварей.

В нескольких метрах от него бушевало сражение. Огромный голем-Колобок сражался сразу с пятёркой гиеноподобных «шкодников». Твари пытались окружить его, прыгали всем скопом, кусали, но их клыки либо застревали в упругом хлебном теле, либо с хрустом ломались о твёрдую золотистую корочку.

С тех пор, как фамильяр обрёл тело, ему было мало одной крови — приходилось подкармливать свежим мясом. Благо, мясо тварей из Эпоса отлично подходило. Колобок с поразительной ловкостью ловил «шкодников» по очереди, его огромная булка-голова разевалась, и он одним укусом отрывал им головы. Безглавые тела тут же сгорали золотым пламенем, рассыпаясь в пепел и исчезая обратно в Эпос.

На другом конце поляны Жар-птица и русалка Лера одновременно атаковали «мстителя». Создание из живого, яростного огня приняло форму княжеского опричника в дымящихся доспехах. Птица могла нанести ему только физический урон клювом и когтями — их стихии были слишком похожи. Русалка же преуспела куда больше — дождевая вода с листьев и роса с травы летели к ней, сбиваясь в тугие, режущие, как бритва, струи, которые гасили пламя и заставляли тварь отступать с шипением.

«Колобку помощь не нужна» — молнией пронеслось в голове у Кристофа. Его взгляд приковал «мститель». Юный сказочник сжал в руке нож с пульсирующей ровным синим цветом руной «Сила», ощущая, как знакомый холодок растекается по руке. Пригнувшись, он замер за спиной опричника, выжидая момент.

— Стой, идиот! — прорезал воздух резкий крик Коршуна.

Но было поздно. Как только водяная струя Леры на секунду ослабла, Кристоф прыгнул вперёд.