Чернила на льду

Глава 7

Безоблачное ночное небо было усыпано тысячами ярких, холодных звёзд. В лесу, вдали от городской засветки, они сияли особенно яростно, словно сверкающие кристаллы, рассыпанные по чёрному бархату бесконечности. Кристоф сидел на скрипучем пеньке у самой кромки озера, ёжась от пронизывающего ночного холода, и смотрел на дрожащие отражения светил в тёмной, почти неподвижной воде. Она всегда его успокаивала.

Внезапно на его плечи легло что-то мягкое и тёплое. Ладони нащупали грубую шерстяную ткань пледа. Кристоф обернулся, ожидая увидеть заботливую Арину или строгую, но внимательную Веру Матвеевну, и замер с открытым ртом.

За его спиной стоял Женька Коршун. Его бледное лицо в лунном свете казалось почти призрачным.

Крис, опешив, решительно скомкал плед и сунул его обратно в руки альбиноса.

— Не надо.

Коршун лишь усмехнулся, и снова накинул ткань на плечи юноши, на этот раз придерживая её, не давая сбросить.

— Возьми. Будет обидно победить сильного соперника и подохнуть тут же от обычной пневмонии. От твоей смерти мне ни холодно, ни жарко, но отчёты писать придётся.

Кристоф, скрипя зубами, молча закутался в плед и демонстративно отвернулся, ожидая, когда надоедливый страж уйдёт. Но у того, по-видимому, были другие планы.

— Ты зря свой нож не достал в том бою, — протянул Коршун, с ловкостью приседая на ствол срубленного близ воды дуба. Он сидел на корточках, подобно настоящей хищной птице, готовой к взлёту. — Дрались бы на равных. Без твоих фокусов с хлебом.

— Я не хотел его убивать, — буркнул Кристоф, не глядя на него. — Только выиграть бой. Сказочники убивают тварей, а не людей.

В воздухе повисла пауза, нарушаемая лишь стрекотом ночных насекомых.

— Ты неопытен, поэтому ничего не понимаешь, — цинично сплюнул Женька, уставившись куда-то в звёздную высь. — Стражам нередко приходится убивать людей. И лично твоим противником может быть человек в любой ипостаси. А тварь будет бить твой фамильяр. — Он медленно перевёл ледяной взгляд на Кристофа. — Чудовищ убивают чудовища, пацан. Запомни это.

Крис вздрогнул, будто от удара током. Именно эту фразу, слово в слово, сказал ему старец Георгий Вальди в ту ночь в Старой Ладоге. И сегодня он одержал верх только потому, что смог поверить в эту странную, жуткую истину — что всë нереально. Позволить себе стать на мгновение «чудовищем».

— Ты... ты учился у Вальди?? — выдохнул он, так впечатлившись, что не заметил, как вцепился пальцами в плечо Коршуна.

Тот приподнял белую, как снег, бровь, смотря на него с искренним, почти комичным удивлением.

— Вальди? — переспросил он, и в его голосе прозвучало неподдельное пренебрежение. — Эта старая развалина ещё кого-то учит?

Кристоф чуть не задохнулся от возмущения. Его кумир, его тайный наставник был так уничижительно назван этим выскочкой!

— Он герой! — тут же взъелся юный сказочник, сжимая кулаки. — Я победил только благодаря его знаниям! Это он сказал, что чудовищ убивают чудовища!

Глаза Коршуна сузились до щëлочек. С полминуты он пристально, изучающе смотрел на Кристофа, а бледное лицо было непроницаемо. Затем он резко поднялся с бревна.

— Ты идиот, — бросил он через плечо, уже направляясь к тëмному лесу. — Не играй с тем, чего не в силах понять. А про чудовищ, для справки, ещё Ницше писал — «По ту сторону добра и зла». Почитай, расширишь кругозор.

Кристоф, ошеломлённый и разъярённый, хотел было догнать его и потребовать внятных разъяснений, но в этот момент из-за деревьев раздался чёткий, спокойный голос Веры Матвеевны:

— Крис! Иди сюда. Нам есть о чём поговорить.

Он замер, на мгновение разрываясь между яростью и долгом. Вздохнув, он сбросил с плеч ненавистный теперь плед и побрёл на зов.

Изба оказалась просторной, но аскетичной. Пахло дымом, сушёными травами и старой древесиной. Посредине стоял грубый стол, за которым на скамьях разместились Вера, Кристоф, Арина и Марк. Напротив них восседали Драгомир и тот, кого Кристоф мысленно окрестил богатырём.

Тот самый «богатырь» первым нарушил тишину. Его голос, глубокий и бархатный, заполнил помещение.

— Я — Борислав Веселин, глава здешних Хранителей Путей. — Он обвёл взглядом каждого из гостей, и его взгляд, несмотря на внешнюю суровость, был спокоен и открыт. — А это — старейшина Драгомир.

— Хранители Путей? — переспросила Вера, её тон был вежливым, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность. — Я слышала название «волхвы». Ваши методы... не похожи на то, чему учат в общинах.

— Потому что мы делаем ту же работу, что и вы, но идём иными тропами, — пояснил Борислав. — Название «волхвы» — ошибочно, потому как давно устарело. Наш путь ведёт отсчёт со времён Александра Невского. Мы ушли в тень, когда пресёкся род Рюриковичей, дабы не стать слугами новых, чуждых нам порядков.

«Так давно... И всё это время в тени? Невероятно» — думал Кристоф.

— И в чём разница? — не удержался он. — Вы тоже закрываете Разрывы.

— Разница в основе, отрок, — вступил Драгомир, и его хриплый голос звучал уже без прежней злобы. — Вы опираетесь на призывающие сказки. Вы зовёте существ из Нави, делая их своими слугами. Мы же... — он обвёл рукой себя и Борислава, — ...ходим в Навь сами. Мы не призываем помощников — мы находим их там, проходим испытания и заключаем договор. Или возвращаемся ни с чем.

— Вы... ходите в Эпос? — ахнула Арина, её глаза стали круглыми от изумления. — И возвращаетесь?

— Возвращаются сильнейшие, — кивнул Борислав. — И главное наше оружие — не фамильяр, а наше собственное тело, закалённое и отмеченное рунами. Для похода в Навь нужно немного — две руны «Пути» и немного упорства. Гораздо сложнее не заблудиться внутри.

Марк, до этого молчавший, скептически хмыкнул.

— Руны? Серьёзно? Против тварей, которые могут разорвать слона?

Борислав усмехнулся и, не говоря ни слова, достал с верхней полки шкафа кобуру. Оттуда он извлёк старый, но ухоженный револьвер «Кольт». Толстые пальцы щёлкнули барабаном, в патронниках блеснули латунные гильзы. Но это было не самое удивительное. На каждой пуле, на самом её носике, была аккуратно выточена крошечная, но отчётливая руна «Сила».