Чернила на льду

Глава 9

Проморгавшись, Кристоф открыл глаза. В этот раз он всё равно не удержался и потерял сознание, но, кажется, совсем ненадолго — тяжёлая рука Колобка тормошила его за плечо.

— Крис! — не унимался фамильяр. — Ты жив?

— Да, вроде... — нехотя промямлил сказочник, пытаясь отдышаться.

Спину жгло адской болью в том месте, где Арина нарисовала руну Пути. При переносе знак истлел вместе с кожей, оставив болезненный, дымящийся ожог. Кристоф проклял себя мысленно, что сам нанёс такую же руну на нежную шею подруги. Он окончательно пришёл в себя и увидел над собой могучее тело Колобка, заслонявшее небеса. Арина лежала без сознания, прижавшись щекой к его плечу.

— Хорошо, что сцепились, — пробормотал Колобок, озираясь. — Иначе бы нас раскидало по разным углам. А тут... Вроде спокойно. Пока.

Сказочник наконец оторвал взгляд от фамильяра и осмотрелся. Место и вправду будоражило своей неестественной, сказочной красотой. Лазурное небо без единого облачка, молочная река, мирно текущая меж кисельных берегов, на одном из которых они и очнулись. В воздухе парили розовые лебеди, издавая мелодичные трели.

— Как она? — хрипло спросил Кристоф, кивая на Арину.

— Жить будет, — скупо заметил Колобок. — Но она не такая стойкая, как ты. Не каждый день через Разрывы прыгает.

Девушка тихо стонала, но дышала ровно.

В этот момент над рекой из ниоткуда возник изогнутый пряничный мостик, усыпанный цветным драже. Колобок напрягся.

— Ладно, полюбовались и хватит. Залезай на шею, и побыстрее. Надо убираться отсюда.

— Куда торопиться? — удивился Кристоф, помогая поднять Арину. — Место вроде мирное. И посмотри, — он указал на величественный белоснежный замок с лебедиными башнями на горизонте, — это же владения Царевны-Лебедь. Она добрая!

— Не к детям, Крис, — мрачно прорычал Колобок, сажая его и Арину себе на широкую спину. — Пушкин иногда ошибался. Или приукрашивал. Именно она, когда вырастет, станет той самой Бабой Ягой, что детскими косточками перебирает. Бежим, пока не заметили!

Кристоф не успел возразить. Колобок рванул с места, его мощные ноги с грохотом неслись по кисельному берегу. И тут же в небе над ними раздался пронзительный, не лебединый, а скорее ястребиный клич. С белоснежных башен замка сорвалась стая огромных гусей-лебедей. Их глаза горели хищным блеском, а клювы были остры, как бритвы.

— Вот чёрт! — выругался Колобок, пригибаясь. — А я говорил! Пока вы дети, они хотят унести вас на юг!

— И что плохого? — с трудом спросил Кристоф, подскакивая на плече друга при каждом прыжке.

— Я без понятия... — хрипел тот на каждом выдохе, — где в Эпосе... юг...

Птицы пикировали на них, пытаясь вцепиться когтями в плечи Кристофа и олимпийку Арины. Пару раз острые когти уже касались ткани, но Колобок ловко прогибался или отмахивался своей огромной рукой, сбивая наглых птиц в молочную реку, где они с шипением исчезали.

— Держись крепче! — крикнул он, набирая скорость и уворачиваясь от нового яростного налёта.

Кристоф вжался в его спину, прижимая к себе обессиленную Арину. Сказочный мир вокруг внезапно стал враждебным и смертельно опасным. Юный сказочник понял, что Колобок был прав — в Эпосе нельзя доверять даже самым красивым сказкам.

Арина застонала и приоткрыла глаза как раз в тот момент, когда Колобок, тяжело дыша, добежал до берега обычного, на вид самого заурядного лесного озера. Вода в нём была тёмной и неподвижной.

— Здесь! — выдохнул фамильяр, останавливаясь. — Но есть нюанс... Я не умею плавать!

Брови Кристофа поползли вверх.

— Разрыв в воде?!

— А какого хрена, ты думаешь, его ещё не закрыли? — язвительно бросил Колобок, сбивая с размаху очередного зубастого лебедя, пикирующего на них. — Я могу отвлечь их, пока вы...

— Нет! — резко оборвал его Кристоф. — Это же птицы! Они тебя по крошке растащат!

— Это озеро... — обессиленным, но ясным голосом влезла в разговор Арина, с трудом поднимая голову. Она смотрела на тёмную воду расширяющимися глазами. — Озеро Светлояр. Настоящее место... Как я раньше... не догадалась?.. Я чувствовала его эхо, но не понимала...

Пока Колобок нокаутом отправлял в воду ещё пару особо настойчивых тварей, Арина с дрожащими руками нашла у себя в рюкзаке блокнот. Кристоф заглянул через её плечо, увидел её зарисовку символа Драгомира, и, не раздумывая, начал прямо на земле у воды пальцем выводить тот самый узор с загадочным знаком по центру — символом Светлояра.

— Стой! — дёрнула его за плечо подруга. — Ты не сможешь! Ты не черпаешь его силу! Это не твоя магия!

— Смогу... — упрямо пробормотал он, продолжая чертить. — Главное — поверить...

В его голове эхом прозвучали слова старика Георгия, сказанные той ночью в Старой Ладоге: «Всё не то, чем кажется, мальчик... Можешь делать, что хочешь. Главное — поверь.»

И Кристоф поверил. Он не просто начертил символ — он вложил в него всю свою ярость, всё отчаяние, всю свою веру в то, что это сработает. Он поверил, что этот знак — ключ. Его собственный ключ.

Последняя линия была завершена. И края всего узора, каждую его черту, каждую закорючку, вдруг озарил яркий, багровый свет. Он не горел, а именно светился изнутри, как плавящийся металл.

Земля под ногами задрожала. Тёмные воды озера Светлояр вздыбились, забурлили, и из самой его глубины, с оглушительным скрежетом древних механизмов и рёвом пробуждающейся стихии, начал подниматься портал. Он был похож на призрачный, полупрозрачный остов Летучего Голландца, сплетённый из тумана, света и теней. Его паруса были из свинцовых туч, а на мачте горел тот самый багровый символ, который начертал Кристоф.

Кристоф замер в ошеломлённом молчании, не в силах поверить в то, что он сделал.

— Нет времени восхищаться! — рявкнул Колобок, хватая их обоих своими огромными руками. — Прыгаем!

Он сделал мощный рывок и прыгнул с берега прямо в центр поднимающегося призрачного корабля-портала. Последнее, что запомнил Кристоф перед тем, как сознание снова начало уплывать, — вторая, ещё более жгучая волна боли на спине, где руна Пути испепелила плоть. Потом — полная, всепоглощающая темнота.