Чернильная невеста ректора

Глава 23. Кодексы вслух

Утром мы собрали группу в зале. На столе лежали чистые листы. Агата коротко напомнила порядок: читаем личные кодексы, затем — практика «круг-тень-обратный». Без показных жестов.

Первым вышел тот самый второкурсник. Он держал лист двумя пальцами. Голос был ровный.

— Запреты: не трогать закрытое; не ставить «точку» без наставника; не переносить старые приёмы на новые двери.
— Разрешения: просить паузу; работать в круге; сдавать инструменты, если сомневаюсь.

Он поднял глаза.
— Добавлю: «не торопить пользу».

— Принято, — сказала Агата. — Дежурства у стенда — с сегодня.

Мы перешли к практике. Я вела, он держал воздух. На третьем проходе метроному задали «два плюс три». Его дыхание на миг подхватило «лишний» удар. Я дала счёт. Он выровнялся. Импульса не возникло.

К полудню подошёл Лукьян Мальцев. В руках — папка и короткая справка.

— Черновик раздела «переход» нашли, — сказал он. — Вернули на полку. Скопированное удалено при нас. Журнал подпечатан.
Он взглянул на нас. — Портативная «точка» поступила в архив. Запись сделана.

— Спасибо, — ответила Агата. — У нас дальше — «нестандартные носители». Останетесь?

— На один блок, — кивнул он.

Мы разложили тканевые карточки — плотный холст с тонкой грунтовкой. На таких «след» держится иначе. Я показала дистанцию.

— Тень выше, чем по бумаге, — сказала я. — И пауза длиннее. Холст отдаёт тепло медленнее.

Студенты подошли по двое. У первого дуэта «петля» вышла слишком низко. Мара встала рядом и подняла ладонь на пол-ладони. Всё стало ровно. Леон принял роль буфера и не торопил.

— Хорошо, — отметил Мальцев. — Это вам пригодится на выставочных носителях. Там важна именно дистанция.

После обеда пришёл вежливый. Без свиты, с короткой запиской.

— Итог по киоску: перчатки куплены одним человеком, — сказал он. — Сопровождения нет. Копировальный узел закрыли на авторизацию по спискам.
Пауза. — Дежурства у стенда продолжаем. Жалоб нет.

— Держите темп, — ответила Агата. — И сообщайте раньше, если видите странные листы.

Он кивнул. Остался на практике и взял роль «воздуха». Работал аккуратно, без суеты.

К четырём Тише принёс служебную карту. Внизу — отметка двери-слуха: «состояние стабильное». Мы решили сделать короткий обход по периметру, без входа.

Я положила ладонь над бронзой. Ректор — свою. Вдох. Выдох. Метки открылись и погасли. Никаких «зовов». Никаких посторонних импульсов.

— Фиксируем «ноль», — сказал ректор. — Завтра — проверка по графику фонда.

Наверху у стенда толпились первокурсники. Агата показала им трёхшаг на пустом листе. Мара объяснила ошибки коротко и ясно. Второкурсник с кодексом стоял рядом и подсказывал про счёт. Его руки больше не тянулись к «точке». Это было видно.

Вечером мастер по печатям проверил якорь. Узор чистый. «Гребень» без проседаний. Запись в журнале — «норма».

— Продления не требуется, — сказал мастер. — Отдыхайте.

Ректор взял лист проверки и посмотрел на меня.

— Завтра вам вести маленькую группу, — сказал он. — Без «сцен». Просто работа.
Пауза. — Уходите раньше.

— Уйду, — ответила я. — И вернусь вовремя.

Мы вышли на галерею. Камень держал звук шагов спокойно. Сад внизу был обычным. Дорожка шла прямо. Этого хватало.

Перед сном я переписала свой кодекс на карточку и положила в футляр с кистями. Хотелось порядка в простых вещах.

Наутро в расписании появился новый пункт: «Практикум. Командная работа. Староста — Агата Вейр».
А под ним — маленькая чернильная точка. Она была бледной и не тянула. Просто стояла рядом со строкой.