Чернильная невеста ректора

Глава 24. Малая группа

Утром я получила список. Шесть человек. Два первокурсника, три второкурсника, и «вежливый» — для дежурства. Формат простой: трёхшаг, «двойной ритм», потом тканевые носители.

Мы заняли боковой зал. Свет ровный. Столы чистые.
— Начнём с дыхания, — сказала я. — Счёт на четыре. Пауза на два.

Первый круг сложился быстро. Ошибок не было.
— Теперь «тень» по периметру, — добавила я. — Не давим.

«Вежливый» встал на роль «воздуха». Держал аккуратно. Один первокурсник сбился на выдохе. Я дала короткий счёт. Он выровнялся.

— Переходим к «двойному ритму», — сказала я. — Метроном — четыре и пять.

Мы запустили прибор. Второкурсники подхватили шаг. Смешение слышно сразу.
— Не равняемся, — напомнила я. — Держим «тень» между ударами.

Группа выдержала два прогона. Третий вышел грубее. «Вежливый» хотел ускорить счёт. Я подняла ладонь.
— Не спешим. Пауза спасает.

Он кивнул. Темп стабилизировался.

После разминки я выдала тканевые карточки. Холст держит тепло медленно.
— «Тень» выше, — повторила я. — Пауза длиннее.

Первокурсница взяла слишком низко. «Петля» сразу просела. Я подняла её руку на пол-ладони. Карточка осталась ровной.

— Хорошо, — сказала я. — Меняем роли.

Мы прошли два круга. Ошибки ушли сами. В зал заглянула Агата.
— Через десять минут — короткая лекция в холле, — сказала она. — Про «точки» и сухие следы.

— Успеем, — ответила я.

Лекция заняла семь минут. Мальцев показал учебный сегмент и крахмальную пудру. В боковом свете проявились маленькие круги.
— Это след портативной «точки», — сказал он. — В коридорах не трогаем. Сдаем в архив.

Студенты закивали. Ни лишних вопросов.

Во второй половине дня мы вернулись к залу. Я дала группе бронзовую дугу. Метроном — «два плюс три».
— Сброс на полвдоха, — подсказала я. — Потом «тень».

Группа держалась уверенно. «Вежливый» снова захотел ускориться и остановился сам. Это было лучше, чем вчера.

Дверь скрипнула. Вошёл заместитель декана по режиму. Без папок.
— Идёт проверка навыка, — сказал он. — Снимите импульс с учебной дуги на «три плюс пять».

— По Кодексу работаем, — ответила я. — Без снятий параметров людей. Только носитель.

Он кивнул. Метроном поменял темп. Я показала «пустой круг». «Вежливый» дал «тень». Второкурсник закрыл обратным без рывка.
— Годится, — сказал проверяющий. — Продолжайте по графику.

Он ушёл. Группа выдохнула. Я поставила ещё один прогон, уже тише. Все справились.

Под вечер «Тише» передал короткую отметку двери-слуха: «периметр стабилен». Мы всё равно зашли на диагностику. Вдох. Выдох. Метки открылись и погасли. Никаких «зовов». Бронза холодная.

На каталоге шёпотов лежал чистый лист. Без точек. В углу — бледная рамка карандашом.
— Учебный след, — сказала Агата. — Кто-то пробовал «обводку».

— Снимаем в воздухе, — ответила я.

Я дала «пустой круг». Ректор — «тень». «Обратный» прошёл по периметру. Рамка исчезла. Бумага стала обычной. Лист убрали в пакет.

— Завтра покажем бригаде дежурных, — сказала Агата. — Пусть видят разницу между рамкой и «точкой».

В мастерской мастер по печатям проверил якорь. Узор ровный. «Гребень» чистый.
— Продления не требуется, — сказал он. — Отдыхайте.

Ректор задержался у окна. Манжеты застёгнуты. Голос спокойный.
— Группа у вас вышла ровная, — сказал он. — Особенно на «два плюс три».
Пауза. — Уходите раньше.

— Уйду, — ответила я. — И вы — тоже.

Он коротко кивнул. Мы разошлись у лестницы. Сад держал форму. Дорожка шла прямо.

Перед сном я переписала два правила на карточку и вложила в чехол для кистей: «Не равняться ради красоты. Не брать чужой темп в долг». Карточка легла плоско. Этого было достаточно.

Наутро в расписании появился новый пункт: «Практикум. Командная работа. Староста — Агата Вейр».
А рядом — маленькая чернильная точка. Она была бледной и не звала. Просто стояла возле строки.