Чёрно-белый фамильяр

Глава 4. Будьте добры, примите лекарство!

Уже вечером Ингрид смогла спустить корзинку в свою комнату и следующие дни, отбивая страдальца у любопытной сестры, пыталась напоить зелёным настоем пришедшего в себя, а потому активно сопротивлявшегося кота.

— Это полезно, ну выпей! Всего чуть-чуть! — помогая старшей сестре, уговаривала сидящая на корточках Лили.

Но тот лишь упирался всеми четырьмя лапами, как можно дальше отодвигая от себя руку, держащую склянку с зелёным зельем.

— Это же для твоего здоровья! — безрезультатно упрашивала Ингрид.

В конце концов она сдалась:

— Хорошо, я принесу тебе поесть. — отпустила она чёрно-белого пациента, тут же запрыгнувшего обратно в безопасную корзинку. — Лили, пожалуйста, последи за ним, но не трогай. Он ещё болеет, поэтому пока нельзя с ним играть, иначе ему будет плохо.

— Поняла! — со всей серьёзностью заступила на пост Лили.

Ингрид вбежала в рабочую комнату матери:

— Могу я взять немного рыбы?

— Вначале купи молока. Нужно успеть, пока оно ещё свежее.

— Скоро ли вернётся отец? В этот раз он задержался надолго. — с беспокойством отметила любящая дочь.

— У островов долгое время поднимались высокие волны. Не знаю, природа ли, или чары, но корабль не мог пристать. Возьми монеты на кухне, до его возвращения нам должно хватить.

Малышка Ин бегом побежала вниз, поднимая длинный подол синего рабочего платья, под которым виднелись чёрные балетки со скромными брошами.

Пройдя переулок шляпочников, она, крепко держа в руке бидон, вновь подошла к двухэтажным домам, между которыми всего пару дней назад клубилась тьма.

Ингрид осторожно заглянула. Двор был глухой. Три дома создавали тупик, украшенный клумбами с садовыми цветами, рядом с которыми была проложена дорожка из больших каменных плит. Сушилось выстиранное хозяйками бельё, из открытого кухонного окна дома в центре доносился восхитительный запах тыквенного пирога. Порядок нарушали сложенные возле стен доски, а также бытовые и садовые мелочи, такие как: вёдра, лопаты, верёвка, остатки угля и прочее.

Девочка осторожно шагнула внутрь. Ничего не изменилось. Она сделала ещё шаг – всё по-прежнему.

— Значит, проклят был не дом, а кот? Или, если дом, то чародей изгнал злых духов?

Борясь со страхом, она постояла ещё немного, готовая в любой момент сорваться с места и бежать куда глаза глядят. Однако, на её великую радость, двор оставался двором, как и десятки вокруг него.

Она подошла к маленькой террасе центрального дома и, поднявшись по ступеням, тихо постучала в дверь. Может, кот жил в какой-то семье?

На стук вышла молодая женщина в фартуке:

— Чем могу быть обязана?

— Здравствуйте, — присела Ингрид, — прошу меня простить. Позвольте узнать, не теряли ли Вы, либо Ваши соседи чёрно-белого кота?

— Насколько знаю, юная мисс, в нашем дворе такой не проживает.

— А есть ли здесь крысы?

— Мы в портовом городе, как им тут не быть? — по-доброму, подметила хозяйка. — Что-то ещё мисс? Прошу прощения, но мне пора достать из печи пирог.

— Да, извините, что Вас отвлекла…

Женщина закрыла перед носом гостьи дверь. Не то, чтобы она была грубой, скорее, действительно, очень занятой. А потому, ей было далеко не до расспросов о не интересующих её животных.

Девочка не рискнула вновь кому-то мешать, и бесстрашно продолжила путь на рынок, вот только ноги почему-то сами ускоряли шаг.

— Маленькая мисс! Рад Вас видеть, — поприветствовал её сыровар. — Что желаете?

— Пожалуйста, бидон молока.

— Конечно, конечно, мисс! — наклонившись через прилавок, принял посуду молочник. — Сегодня весьма облачно, — большим черпаком он переливал из металлического бочонка свежее коровье молоко. — Говорят, тучи идут с островов.

— Вот что бывает, когда маги вмешиваются в природный порядок. — присоединился к разговору ещё один покупатель. Чопорный мужчина лет тридцати с закрученными усами, котелком и папкой в руке.

— Мистер Симонс! — поприветствовал его сыродел. — Что говорят в ратуше? Будет ли сильный дождь?

— Сэр Вильгельм обещает, что нет. Лучше бы направил тучи к холмам. Глядишь, тогда бы Гастин ожил.

— Разве не колдунство виной тому, что холмы превратились в степь?

— Оно. Тёмная магия не терпит живого, а ведьмины заговоры питают силы от природы. Как ратуша изгнала их на холмы, так растения и погибли, а звери и птицы бежали. Представьте, что случилось бы с нами и городом, останься колдуны и ведьмы среди нас на дольше?!

Молочник наполнил бидон юной мисс и передал его ей. Тогда мистер Симонс сделал заказ:

— Мне пять сотен и восемь десятков ваммов Гвинского сыра, пожалуйста.