Черно-белый танец наших душ

Он, я и крыша

Верь мне, родная, все происходит с нами,
Чувствуешь - это не спутать ни с чем,
Мы сотканы оба из воспоминаний
О будущем..

.
Коридор (А. Костюшкин) – «О будущем»

Алиса

-Какого хрена ты делаешь на моей крыше? – замираю, вот блин, даже на крыше спасения от уродов нет. А я ведь почти шагнула…Бррр..

Поворачиваюсь – первое что замечаю, это его глаза. Очень красивые глаза, серые, темные как грозовой шторм – и очень злые серые глаза! Ого, да он в ярости! А его-то я чем взбесить успела? Первый раз вижу, вообще не в курсе кто это.

- А у нас крыши, что теперь частная собственность? Шел бы ты…куда шел! - сама не знаю, зачем огрызаюсь, прыгать вроде расхотелось, а злость на весь мир никуда не ушла.

- Крыша мне эта нравится, хочешь прыгать – вали в другое место! Не хочу, приходя сюда, думать о мозгах, размазанных по асфальту.

- Смотрю вниз, смотрю на него, думаю… Фу, мерзость, мозг размазанный по асфальту, аж дурно стало. На минуточку – мой мозг! Не, что то я это точно зря. Морщусь и слезаю с парапета. Ого! Нифига себе он высокий! Я ему где-то по грудь. Да что ж мне так везет сегодня на непонятные встречи с непонятными типами?

Я пропускаю момент – он хватает за плечи и начинает орать!

- Какого хрена ты делаешь! Дура совсем?! Чем, блядь, надо руководствоваться, чтобы с крыши решить сигануть?! – трясёт как тряпичную куклу, а ко мне вдруг приходит осознание, что если бы не он, я бы сейчас уже лежала внизу, ну точнее то, что от меня осталось. Семнадцатый этаж – без шансов. С осознанием приходит и истерика.

-Эй, ты чего? Перестань! Какого фига теперь то реветь?! – парень явно не знает что делать - Ну все, хватит – голос становится тише, ровнее, прижимает к себе и гладит по голове – кажется, его немного отпустило…

Я успокоилась, сидим на крыше, опираясь на парапет спиной. Он держит меня за руку – сжимает почти до боли – будто боится, что если отпустит, я снова решу прыгать. Странный. Молчит, но я чувствую, что он все еще зол.

- Прости… - вообще не знаю, почему прошу прощения у него. По сути, он мне никто, я даже имени его не знаю.

- У себя прощения проси, дура мелкая! – снова срывается на крик, отпускает руку и резко встает. Хватается за голову, ерошит свои светлые волосы. А мне, почему-то становится так хорошо от того, что есть тот, кому не все равно, пусть чужой, незнакомый, но он так злится, как будто я ему действительно дорога. Такой большой, он как стена, которая может защитить от всех бед. Глупые, странные мысли, но я им улыбаюсь.

- Теперь она лыбится блин, вторая стадия истерики началась? – садится на корточки напротив – смотрит прямо в глаза, будто пытается определить уровень моего сумасшествия.

- Спасибо – говорю тихо – спасибо за то, что это твоя крыша – снова улыбаюсь, а он вдруг улыбается в ответ. У него потрясающе красивая улыбка, светлая, открытая.

- Ну что, передумала прыгать? – спрашивает, все ещё улыбаясь и глядя мне в глаза

-Да – отвечаю абсолютно уверенно

- Что это вообще было? – теперь говорит уже спокойно. Снова смотрю в глаза – теперь они не темные, серые, но уже ближе к голубому. Он красивый. Не такой как тот же Влад – не как модель и идеал женских грез, просто какой-то особенный, мужественный что ли, и он старше – теперь я вижу.

- Сколько тебе лет? – вопрос вырывается сам собой.

- А какое это имеет значение? Не съезжай с темы. Пытаешься уйти от ответа? Не хочешь рассказывать не надо, просто иногда полезно выговориться. Не из-за упыря же этого ты прыгать решила? Только не говори что он твоя тайная любовь! - смешно закатывает глаза, изображая вселенский ужас.

-Что? Какого упыря? Ты о чем вообще? – не понимаю о чем он…

- Ну того из парка, я видел как он тебя толкнул – я ему кстати врезал.

-Ты видел? Это потому у тебя вид такой потрёпанный, синяк на скуле и костяшки сбиты? Ты дрался с Владом? Зачем?

-Захотелось блин! Решил донести до урода простую истину - слабых обижать нехорошо.

-И как, получилось? – надо же, а нормальные еще существуют.

- Без понятия, но выглядит он сейчас точно хуже чем я. Если опять полезет –скажи, разберемся.

- Ого, у меня появился защитник? – снова улыбаюсь, мне так легко с ним.

- Ага, можешь теперь считать меня своим персональным рыцарем - какая же у него все-таки шикарная улыбка! Так, стоп Алиса, что за мысли вообще?

- Ну ок, вопрос с возрастом мы пропустим, зовут то тебя как, рыцарь?

- Максим. И мне 16, раз уж тебе интересно, не девочка чтобы возраст скрывать.

- А я Алиса, мне 13, я хоть и девочка, но вроде пока достаточно молода, чтобы паспорт прятать.

- Алиса, красиво…Лиса Алиса! Хотя нет, ты не лиса, мелковата еще. О! Лисенок будешь!

Лисенок…. а что, мне нравится. Это акт мило, и он милый.

Замерзла? – снимает куртку и накидывает мне на плечи. Надо же.

Сидим на крыше полчаса, так мало времени, а мне он сейчас кажется самым близким человеком, другом, которого у меня никогда не было. И я хочу с ним поделиться. Наверное, мне просто сейчас нужно банально выговориться. А он сейчас рядом. Он мне чужой, но у меня чувство, будто я знаю его всю жизнь.

И я рассказываю ему про маму, которая для меня чужой человек, про бесконечную учебу, про школу, в которой меня травят, про то, как сильно я от всего устала. Я говорю долго, на эмоциях, а он просто слушает, не перебивает, не комментирует, просто молчит. И это молчание именно то, что мне сейчас нужно. И его немая поддержка в том, как его рука сжимает сейчас мою.