Черно-белый танец наших душ

Боль и холод

Где-то потеряли мы небо на двоих
И осталась земля, но на ней
Так много людей посторонних,
Где ты?.. Исчезаю, последний ветер стих,
И остался туман, и не высветить глаз,
Не услышать ответ и не тронуть ладони..

А. Костюшкин – «Блюз»

Алиса

Так холодно. Так одиноко. Сижу на крыше и рыдаю. Пока с ним говорила честно старалась держаться. Ему итак не было не просто – меньшее, что ему сейчас нужно, это моя истерика. Максиму необходимо было уйти, а мне нужно было его отпустить. Жизнь чертовски несправедливая штука! Мы ведь только нашли друг друга! Как я буду без него?

Я сказала ему, что буду ждать, и это правда. По-другому и быть не может, я даже представить себе не могу, что кто-то может занять его место. Это не возможно, не в этой жизни!

Не знаю, сколько я сидела на крыше, ушла только когда совсем замерзла. Дома просто упала на кровать и уснула беспокойным сном. А утром включив телевизор, я поняла, насколько все действительно плохо.

«Вчера, в поселке Весенний произошел взрыв в жилом доме. К сожалению, к приезду пожарных дом практически весь сгорел. Предлагаемая причина - взрыв бытового газа. При пожаре погиб бизнесмен Иван Чернов, по счастливой случайности в доме он был один, однако с его семьёй связаться не удалось" - эта новость была главной темой, ее крутили по всем каналам.

Значит, отца Максима все-таки убили. Да, я не верила что это просто случайность. Не после вчерашнего разговора. Теперь мне осталось лишь надеяться, что ему и оставшейся семье удалось сбежать.

Эту тему ещё долго мусолили в СМИ, версии были разные, но все сводилось к одному - эксперты смогли доказать - взрыв был не случайным, убийство было заказным, но ни заказчика не исполнителей так и не нашли, как не смогли найти и остальную семью. Я мучилась от неизвестности, от беспокойства за него. Как же это сложно, быть в полном неведении. И лишь надежда на то, что у него все хорошо, что у них поучилось, грела мне душу.

Я помнила, что обещала Максиму, но очень долгое время почти впала в депрессию, мне ничего не хотелось. Мне было страшно за него. Смогли ли они уехать? Где он сейчас? Как будет жить дальше? Думает ли обо мне, скучает?

Неизвестность пугала, это тяжело – ничего не знать. А еще тяжело отвыкать. Просыпаться и не читать его смс с добрым утром – он всегда мне их писал. Засыпать и не слышать его «спокойной ночи, лисенок». Перестать искать его глазами на переменах в школе. Не видеть его улыбку, не слышать его голос, не чувствовать его объятья. Все сучилось так внезапно. В моей душе как будто снова наступила зима.

Вчера была гроза, а я опять пряталась за углом шкафа, зажимая ладонями уши – лишь бы не видеть и не слышать. Паника накрывала, я ничего не могла с собой поделать. Сидела на полу и сжимала телефон в руке, набирала телефон Максима, хотя и понимала, что мне никто не ответит. Абонент временно не доступен, безразличный голос автоответчика оператора – это все, что я слышала. Снова и снова, в панике повторяя набор номера, который сейчас точно не сможет ответить. А потом внезапно в моей голове возникла идея – я одела наушники, включила на телефоне музыку, закрыла глаза и стала танцевать. Когда я танцую, нет ничего вокруг. Я растворилась в музыке, и страх исчез. Я танцевала с закрытыми глазами, как в тот первый раз на крыше, и сейчас, как и тогда, я чувствовала, что он рядом, он в моем сердце. Он и танец – это мое все.

Я буду танцевать Максим, для тебя - всегда только для тебя. И я буду тебя ждать. Ты вернешься ко мне – нужно только верить!