Черно-белый танец наших душ

Всегда возвращаюсь к тебе

Знаешь, это важней, чем сон, это важней, чем явь,
Если б я был не тобой спасен - это был бы не я,
Знаешь, это сильней, чем страх, это сильней, чем боль,
Держится мир на семи ветрах - и два из них мы с тобой...

Коридор (А. Костюшкин) – «Улыбнись»

Максим

Она захотела уйти. Черт, как же больно. Из всех долбаных желаний она захотела именно этого. И я не мог ее не отпустить. Как бы мне не хотелось привязать ее к себе навечно. А с другой стороны – что я сделал чтобы она мне доверяла? И могу ли я требовать от нее доверия, если сам предал наши чувства. Но как, как я ее отпущу? Как она будет одна в своей пустой квартире, кто будет охранять ее от ее кошмаров? Она говорит, что не хочет быть помехой, отвлекающим фактором. Что ж, может быть она и пава, когда она рядом – я ни о чем кроме нее думать не могу. Мне хочется раствориться в ней, забыть обо всем на свете. Но сейчас это не то, что нужно. Алиса права, это война, и мне нужно в ней победить. Победить, чтобы окончательно оставить прошлое за спиной, чтобы жить, не оглядываясь, не боясь. Защитить своих близких, свою семью. И сейчас у меня в руках все козыри. Влад, какой бы сволочь он ни был, сейчас мне здорово помог. Черт, сколько же лет он собирал этот компромат на отца. Он явно не пылает к нему особой любовью. Тут скорее наоборот. И я понимаю, что не ради меня Влад такой добрый – ему просто выгодно все сделать моими руками. Он собирал компромат и не знал, что с этим делать, а у меня благодаря Александру будет возможность передать это все именно в те руки, в которые нужно. Уверен, что у него достаточно связей.

Я злился, на Влада, на отказ Алисы остаться, на всю эту долбанную ситуацию в целом. Я нагрубил Алисе, и она ушла. Уходя она обернулась, и я практически уверен, что она снова увидела мое второе я. И она не боится его, теперь нет. Ну, хоть это радует.

Я пытался смириться с ее отъездом, избегал встреч ее все дни до расставания. Она провела между нами черту, и я с ней согласился. На время конечно. Я думаю, она это понимает. Знает, что навсегда не отпущу, потому что просто не смогу.

В ту, последнюю ночь в моем доме я сорвался. От понимания того, что нам опять придется расстаться, я мысленно умирал. Я не мог позволить уехать ей вот так. Она моя, она должна это знать и помнить.

Я пришел к ней в комнату. Она не ждала, но я видел ту радость, которая промелькнуло на ее лице. Стоит и смотрит в глаза, а я не собираюсь скрывать того, что внутри меня. Алиса всегда умела читать по глазам, и я вижу, что сегодня не стало исключением. Отходит от двери в молчаливом жесте, но мне не нужно такое согласие. Я хочу услышать это от нее, хочу, чтобы она сама признала капитуляцию. И я уйду, если она сейчас меня прогонит, это она тоже понимает.

«Я хочу тебя» - эти три слова это все, что нужно мне для того, чтобы сорваться окончательно. Сжимая ее тело, целуя ее жадно и глубоко, я знаю, что обратной дороги для нее уже нет. Но и она понимает это, а еще, кажется, я не одинок в своем безумии. То как она мне отвечает  не оставляет сомнений, это ей так же нужно как и мне. Ей нужен этот огонь между нами.  Мы как одно целое. Наши эмоции зеркальны. Дикая, необузданная страсть и сменившая ее щемящая нежность. Я не впускаю ее из рук почти до самого утра. Но засыпали мы вместе, а проснулся я один.

Не знаю, как я вообще не почувствовал ее ухода. Наверное, сказались бессонные ночи без нее. Но вот так вот просыпаться одному после такой ночи это блин не передать словами как жестоко. Ушла. Не попрощавшись, не дав проводить, не дав еще раз сказать, как я сильно ее люблю. Просто сбежала. И я был зол. Очень зол. Нет, я был в ярости. Хорошо, маленькая. Я разберусь с проблемами. Да, ты все сделал правильно, я кому угодно сейчас готов глотку перегрызть. А потом я найду тебя, найду, чтобы больше никогда не отпускать.

***

Я спустился в кабинет и на оставленном мною сотовом обнаружил кучу звонков от Стаса. Что блин случилось уже с утра?

- Брат, ты так сильно по мне соскучился, что у меня пятьдесят пропущенных только за последние полчаса?

Я задаю вопрос с иронией, но то непродаваемый поток нецензурной брани, который я слышу в ответ, заставляет даже меня удивиться разнообразию его познаний матерных выражений на трех языках. Из всей его речи понимаю, что если он найдет Аню, то ей можно будет только посочувствовать. А я знаю, что он ее найдет. Если захочет. А он хочет, и сильно. Что же ему сделал эта стервочка?

- Стоп, Стас, притормози! Давай сначала, что Аня ведьма я и так догадывался. Что конкретно то произошло? Из твоей сбивчивой речи я понял только то, что она уехала. Так вроде так и договаривались.

- Она уехала! Нет, ты не понимаешь, она не просто уехала, она бл*ть сбежала. И она опять это сделала – она меня наручниками пристегнула!

Все, после этой фразы я откровенно начал ржать. Это просто пиз*ц. Если меня разозлило то, что Алиса меня не разбудила, то степень ярости Стаса я сейчас себе слабо представляю. Но это же реально смешно! Второй раз блин!

- Хватит ржать! Лучше поезжай и помоги. Аня оставила рядом только телефон, а ключи на комоде – я не могу их достать. И на этот раз самому мне не выбраться – моя девочка учится на своих ошибках.

- Ого, а она уже твоя? Вот это да. Зачем она тебе, ты ж у нас за свободу и разнообразие

- Считай, что я не наигрался! Все, кончай прикалываться. Я тебя жду.

***

Вот это нихрена себе история! - Стас в шоке от моего рассказа. Еще больше он в шоке от того, как тесен мир. – Да брат, земля не круглая, она б*ть квадратная! Не может быть таких совпадений, а вообще никак! Как в индийском кино, в итоге окажется, что ты мой брат близнец, утерянный в детстве.