Чернобыльский Атаман Илько Струк

Глава   третья

Глава   третья
Когда развернулось летнее наступление Вооруженных Сил Юга России (ВСЮР), белые части, а 31-го августа заняли Киев. Советское правительство Пятакова оттуда бежало. Несмотря на красный террор, в городах сохранилось белое подполье, которое примкнуло к Добровольческой армии. Части генерала Н.Э. Бредова вступили в Киев одновременно с отрядами галичан, а на следующий день на совместном параде были подняты русский и украинский флаги.
Прискакавший представитель Петлюры сорвал русский флаг, после чего Бредов и командовавший галичанами генерал А. Кравс договорились во избежание инцидента отвести украинские части за город. Но петлюровцы и далее провоцировали конфликты, переговоры с ними ни к чему не привели, и 11-го сентября они объявили ВСЮР войну, обратившись за помощью к Ленину. Чтобы упредить такую помощь украинцам, Бредов успешно перешел в наступление. Петлюра в ноябре бежал в Польшу. Бои с петлюровцами отвлекали силы белых, когда каждый солдат был нужен в решающей битве под Орлом. Галицийские части армии Директории перешли на сторону ВСЮР. Советское правительство бежало в Москву. Деникин разделил Украину на Киевскую, Харьковскую и Новороссийскую области. В обращении, опубликованном перед занятием добровольцами Киева, он провозгласил своей целью “культурно-национальную автономию областей Малороссии в единой России”.


II

Атаман Струк, который спешил на помощь Украинской армии, оказался в сложной ситуации. С одной стороны повстанцев окружали большевики, с другой деникинцы. С кем-то надо было искать общий язык. Струк решил помириться с деникинцами.
Атаман Струк перешел на службу Деникину. В начале сентября 1919-го года в те дни, когда Киев заняли деникинцы, Струк со своим отрядом появился в предместье Киева – на Подоле, где начал громить евреев.
Из воспоминаний “Атаман повстанцев Илько Струк” (со слов атамана Струка записал М.Ю. Обидный): “Я решил помириться с правой стороной  - деникинцами, с которыми вел переговоры восемь дней. Для переговоров приезжали от Деникина представители в местечко Дымарь два офицера Генштаба - капитан Епифанцев и капитан Москвин. С нашей стороны в переговорах участвовали я и начальник моего штаба полковник Клименко. Насколько я помню, условие было составлено так: 1) Армия атамана Струка называется “Первая повстанческая Украинская армия”. 2) Дается возможность атаману Струку перейти с армией за речку Ирпень и отдыхать две недели.  

18

3) Командование армии  Деникина обязуется поставлять армии Струка оружия и амуниции, сколько нужно, и выдавать плату за прошедшее время и заранее в размере, установленном для армии Деникина. 4) Армия атамана Струка проводит переписку и все делопроизводство, как у себя, так и с центральными органами армии генерала Деникина на украинском языке. 5) Как старшины, так и казаки армии атамана Струка сохраняют свои украинские отличия (на шапках трезубец, в петлицах национальная лента, а на воротнике отличия, которые были установлены в регулярных частях армии УНР). Над штабом армии атамана Струка может устанавливаться украинский флаг. 6) Объявляется амнистия всем украинцам, арестованным деникинским командованием. 
Со своей стороны атаман Струк обязуется: 1) Держать фронт от реки Десна до реки Днепр, от реки Днепр до реки Ирпень до Ковельской железной дороги. 2) Посылать своих представителей на места, где будут возникать недоразумения деникинского командования с местным населением. 3) На случай боевых операций атаман Струк со своей армией разделяет общий план (с деникинским командованием). 4) На местности, которая занимается атаманом Струком, устанавливается украинская власть в согласии  с деникинским командованием. 5) Атаман Струк ведет разведку за фронтом деникинской армии, которая стала заслоном Киева. 6) Как военная, так и гражданская власть деникинского командования обязуется не противоречить существованию украинских школ и театров во всех местностях Украины. Артистов, учителей и учеников освобождают от мобилизации”.
Это условие составлено и подписано обеими сторонами 22-го сентября 1919-го года в местечке Дымари на Киевщине.
После этого атаман Струк перешел реку Ирпень и занял определенный ему участок...” Численность своей “армии” атаман объявляет до 2500 человек (“вооружены были, кто, чем мог”), имелось 30 пулеметов и 6 орудий. Армия состояла из пяти полков: 1 и 2-го пеших, 3-го конного, 4-го артиллерийского и 5-го пулеметного”.


III

1-го октября 1919-го года большевики ворвались в Киев, в результате чего Добровольческая армия была вынуждена спешно отступить на Печерск, а частью – выйти за пределы города, и вынуждена была перейти на левый берег Днепра. Но недолго довелось красным праздновать победу. Через два дня, когда положение деникинцев улучшилось, большевики стали отступать из города. В это время повстанцы Струка ворвались на Подол и Куреневку, где вступили в бой с большевистскими частями.
За остальную часть Киева Струк вел бой четыре дня, чем дал возможность армии Деникина перейти с Черниговщины в Киев. За оборону Киева атамана Струк был награжден офицерским Георгиевским крестом второй степени и удостоен чина атамана-полковника. Ему простили не только старые, но и новые погромы в Киеве. Деникинская пресса заполнилась хвалебными статьями в адрес украинских партизан. За храбрость Деникин издал семьдесят пять Юрьевских крестов для старшин и казаков.
Белые назначили Струка районным комендантом Подола, по сути, они просто 
19

отдали его на разграбление струковцам. Современники вспоминали, что штаб отряда 
Струка представлял собой тюрьму и место казни для десятков евреев, которые не могли выкупить свою жизнь.
Газета “Вечерние огни” в своих номерах от 18-20-го октября напечатала список домов, из которых евреи обстреливали “добровольцев” во время налета красных на Киев. Эти газетные сообщения служили для погромщиков своеобразной наводкой. Текст официальной телеграммы деникинского отдела пропаганды от 21-го октября 1919-го года  гласил: “Занятию Богунским красным полком частей Киева содействовало местное еврейское население, открывшее беспорядочную стрельбу по отходившим добровольцам. Особенно активное участие при вступлении большевиков принимали выпущенные последними из тюрьмы свыше 1000 коммунистов, а также  организации еврейских партий, стрелявшие из пулеметов, винтовок и бросавшие ручные гранаты, обливавшие добровольцев кипятком. 8-го октября белые части выбили последние разоренные отряды красных. Благодаря массовому участию евреев в наступлении большевиков, также деятельной поддержке красных со стороны части еврейского населения, также зарегистрированным возмутительным случаям стрельбы из засад, разным видам шпионажа, среди христианского населения царит с трудом сдерживаемое властями негодование”.
Погромы 17-20-го октября были осуществлены при попустительстве высших военных и гражданских властей. Приказ генерала Бредова о прекращении погрома и о преследовании грабителей был опубликован в киевских газетах только утром 21-го октября, когда большинство еврейских магазинов уже было разграблено.
Вот что писал современник событий В. Шульгин: “По ночам на улицах Киева наступает средневековая жизнь. Среди мертвой тишины и безлюдья вдруг начинается душераздирающий вопль. Это кричат евреи. Кричат от страха. В темноте улицы где-нибудь появится кучка пробирающихся вооруженных людей со штыками, и, увидев их, огромные пятиэтажные и шестиэтажные дома начинают выть сверху донизу... Целые улицы, охваченные смертельным страхом, кричат нечеловеческими голосами, дрожа за жизнь... Это подлинный, невероятный ужас, настоящая пытка, которой подвержено все еврейское население”.
Размеры и последствия киевского погрома в точности установить не удается. Белогвардейская пресса называет цифры в 100-130 человек расстрелянных, убитых, погибших и умерших от ран. Еврейские источники говорят о 500 погибших и десятках изнасилованных.