Чернобыльский Атаман Илько Струк

Глава   четвертая

Глава   четвертая
Прошло совсем немного времени и украинцы убедились, что собой представляет власть белогвардейцев, что она мало чем отличается от российской власти красных. Тылы Добровольческой армии запылали сплошным восстанием крестьянства. Повстанческое движение облегчило боевую работу Красной армии. Крестьянское движение против Деникина сыграло выдающуюся роль в развале генеральско-помещичьего режима.
В середине декабря 1919-го года Красная армия выбила белогвардейцев и струковцев из Киева. Отступая вместе с белыми, атаман Струк оказался в Елизаветграде. На предложение местных петлюровских атаманов присоединиться к украинскому повстанческому движению Струк ответил отказом. Пути отступления вели его отряд в богатую Одессу, где атаман хотел провести реквизицию и “потрусить” местное еврейское население.


II

Самой важной причиной поражения украинского национально-освободительного движения было то, что они никогда не воевали по одну сторону баррикад. Украинцы всегда стреляли друг в друга. И под Полтавой, и на Маковке, и под Екатеринославом, и под Бродами... кажется, места нет в Украине – ни одного села и города – где бы украинцы упорно не уничтожали друг друга, тем самым прочищая дрогу к владычеству чужакам. В каких только армиях не воевали украинцы друг против друга? Возьмем для примера начало XX века. Во время Первой мировой войны украинцы-галичане в составе австро-венгерской армии сражались против украинцев-надднепровцев, которые составляли хребет московской армии. Да потом еще и сочиняли бодрые песни о победе над ними. А через четыре-пять лет украинцы были в составе Красной, Добровольческой и польской армий, Повстанческой армии Нестора Махно, армии  Григорьева, Врангеля, действующей армии УНР... Если посчитать жертвы этого братоубийства, что, как рок, сопровождал на протяжении веков, можно вспомнить один из фрагментов этой бессмертной трагедии.
Январь 1919-го года. В семи километрах от Елизаветграда разведка атамана Ильи Струка (который в составе Добровольческой армии воевал против большевиков), встретилась с разведкой атамана Андрея Гулого-Гуленко, который воевал против деникинцев (действуя совместно с Красной армией). Атаманы узнали, что с одной и другой стороны воюют свои. Атаман Гулый-Гуленко направил Струку бутылку водки – самогона, перевязанную национальной лентой, а Струк послал Гулому-Гуленко бутылку “николаевки” с приложенной на этикетке печатью своего отряда... Они предложили друг другу объединиться, однако не захотели друг другу подчиняться, и Струк, и Гулый предложения отклонили.  

21

Примерно 15-го января 1920-г года отряд Струка оказался в Одессе. С разрешения деникинского командования он издал на украинском языке воззвание к местному населению. ”На мой призыв, - говорил атаман, - отозвалось много вооруженных  - и одиночных, и организовавшихся в отряды людей, даже конная сотня кубанцев и отряд генерала Шкуро присоединились к моей армии”. 
Фантастические трюки истории: в Одессе находилась Украинская Галицкая армия, она перешла на сторону деникинцев, УГА и всеми партизанами командует русский генерал Сокира-Яхонтов.
В своих воспоминаниях Струк утверждал, что в январе 1920-го года у него было 20 тысяч хорошо вооруженных бойцов, большое количество пулеметов и пушек, три бронепоезда. В действительности его “армия”  в Одессе насчитывала около двух тысяч человек, а штаб находился в третьеразрядной гостинице “Палермо”.
При такой силе Струк начал думать, как бы всю власть в Одессе взять в свои руки, установить Украинскую власть. С этой целью 25-го января 1920-го года было созвано  тайное совещание – с участием контр-адмирала Н. Остроградского, атамана Струка, генерала Сокиры-Яхонтова и атамана Галицийского корпуса Оробка. Совещание постановило предложить деникинскому командованию передать власть мирным путем.
Деникинский генерал Шиллинг, не полагаясь на деморализованную Добровольческую армию, как и ожидалось, без сопротивления передал власть украинцам отдельным распоряжением, текст которого был расклеен по городу. Шиллинг приказал московским частям, расположенным в окрестностях Одессы, подчиняться украинскому командованию. Через некоторое время на государственных учреждениях штаба округа, Английском клубе и других учреждениях были вывешены украинские флаги. Автомобили разъезжали по городу с украинскими флажками, а старшины и казаки ходили с украинскими значками отличия. Начала выходить газета под названием “За Украину”.
Но украинская власть в Одессе долго не удержалась. Когда к окраинам подступила Красная армия, Галицкий корпус неожиданно занял нейтралитет и Струк вынужден был оставить Одессу. Атаман понимал, что часы осады сочтены и что галичане подготавливают сдачу Одессы и свой переход в состав Красной армии, в которой атаману явно нечего было делать, ведь его немедленно бы расстреляли за еврейские погромы и жестокие казни коммунистов. Белые офицеры не желали делиться с партизанами местами на эвакуационном пароходе в Стамбул. Поэтому, прихватив добычу, он бежал из “одесской мышеловки” в район Буялыка. Его “армия” начала готовиться к прорыву красного фронта и походу на Вознесенск. Английские миноносцы, стоявшие на одесском рейде, обстреляли отряд Струка из пушек. Возможно, англичане решили, что атаман предал союзников и переметнулся к большевикам.


III

Подойдя к Бессарабии, атаман начал переговоры с румынскими пограничниками о переходе через их территорию на Подолье. Румыны восемь дней тянули с ответом. Тем 

22

временем к местности, где расположились повстанцы, подступили большевики. Начались тяжелые упорные бои. Понеся большие потери, Струк отошел к лиманам Днестра и расположился в демаркационной полосе – в камышах на льду. Румыны предложили части сдать оружие  и все имущество. Только при этом условии обещали пропустить через свою территорию. Струк на такие предложения не согласился, потому что не мог отдать это оружие, которое добыл кровью.
Утром 29-го февраля румыны предложили повстанцам выйти из Днепровских лиманов. ”Я не отправлялся и ждал ночи, - вспоминал атаман. – Тогда румыны начали по нам страшную пушечную стрельбу. Нас начали обстреливать ураганным орудийным огнем. Мы оказались в таком положении, в котором не была, пожалуй, ни одна армия мира. На льду нельзя было построить оборонительной полосы. Пушечные шары разбивали лед, залитый кровью убитых и раненых, и все это было на льду: лошади, имущество, оружие. Сколько погибло здесь наших людей, знает разве что один Днепровский лиман. Вечером, когда стемнело, и со стороны румын утих пушечный огонь, нам оставалось одно – идти штурмом на тех или на других. Но на кого?
В ночь с 29-го февраля на 1-ое марта 1920-го года мы, оставив на льду раненых, пошли в наступление на румын. Тихо подошли к Паланки и, переколовши штыками румынскую стражу, открыли себе ворота для перехода в Бессарабию, и 2-го марта вышли на свой участок к северу от Тирасполя. Переход сделали в полтора дня. Таким образом, мы не сдали румынам ни оружия, ни имущества, да еще и немало страха нагнали им”.
Струковцам удалось вырваться из окружения и отойти к Днестру, на румынско-украинскую границу.
За 50 миллионов деникинских рублей, отобранных у евреев, Струк подкупил румынских пограничников и отправил женщин, находившихся в его отряде, в Румынию.
Сам Струк надеялся улизнуть в Румынию. Но при приближении его отряда к границе румынские пограничники открывали огонь из пулеметов и пушек по непрошенным гостям. Притаившись в плавнях, струковское воинство каждый день подвергалось артобстрелам красных и румын.
Оказавшись в безвыходной ситуации, струковцы по взаимодоговоренностям получили “румынскую прописку” в Бессарабии.
После краткого пребывания в Бессарабии поредевший отряд (порядка 300 бойцов) Струка перешел на советскую территорию в ночь на 5-ое марта 1920-го года и двинулся по маршруту Вапнярка – Козятин – Киевское Полесье. Путь отряда был отмечен погромами евреев и грабежами сахарных заводов.


IV

Наконец, с боями подошли к Радомышлю. Бой за город был успешным. Из Радомышля круто повернули на Иванков и Горностайполь. Здесь, в родном уезде, за три дня пасхальных праздников 1920-го года, удалось установить контакты с авангардом украинско-польского войска, которое наступало на большевиков.

23

Взяв с собой конный отряд, Струк поехал навстречу войску и в Малине встретился с польской частью, которой командовал полковник Рыбак. Атамана приняли радушно. Из Малины Струк через польское командование вышли на руководство УНР
Илько Струк  принял участие в освободительном походе на Киев. Это было уже пятое выступление атамана на столицу. И как победитель 6-го мая 1920-го года ступил на мостовую Златоверхого...
Потом Струк вернулся на Чернобыльщину, где получил предписание от военного командования занять позицию вдоль Днепра от Чернобыля до Киева, “что мной, - говорил атаман, - и было сделано”. Илько Струк созвал уездный съезд, на котором призвал провести мобилизацию и “этим передать украинскому правительству большую народную силу, чтобы показать и полякам, и прочим государствам, что сам народ идет на помощь правительству для освобождения Украины от врага”.
Съезд принял предложение и объявил мобилизацию от 20 до 25 лет.