Черное и белое

"Бал у Сатаны"

Дождь ровной стеной размывал улицы. И единственный фонарь возле поместья Адамс не справлялся с плотной пеленой тумана. Уэнсдей стояла возле окна, наблюдая за подъезжающими к дому машинами. Монстры всех мастей собирались на ежегодный бал мертвых, который по традиции организовывала Мортиша Аддамс.

В дверь тихонько постучали.

-Можно войти?- спросил Пагсли, просовывая в комнату голову.

-Зачем спрашиваешь, если уже вошел?- сказала Уэнсдей, не отводя злаз от окна.

-Мама сказала, чтобы ты спускалась.

-Уже иду.

Но уходить Пагсли не собирался. Он смотрел на сестру, ожидая, что она пойдет за ним.

-Давай скорее. Гости уже собрались.

Уэнсдей тяжело вздохнула и дернула веревку, спрятанную за тяжелой шторой. В ту же секунду со стены полетел огромный металлический шар, обвязанный цепью, и влетел прямо в дверь. Мальчик закричал, так и не успев высунуть голову из дверного проема.

-Я же сказала, что иду.

Любой, кто увидел бы эту сцену, сразу же решил бы, что Уэнсдей издевается над братом. Однако немногие знали, что у Пагсли была одна особенность, помогающая ему прекрасно уживаться с сестрой - он оставался совершенно невредимым после любых ее "шуток".

На столе завибрировал телефон. Экран вспыхнул новым сообщением. Ксавье, Энид или... Да, это был тот, кого она ждала больше всего, ее преследователь.

"А не опасно ли стольким монстрам собираться в одном месте? В прошлый раз это кончилось бедой".

ОН говорил о пелегриме или об убийствах, совершенных Тайлером? Но прошел уже почти месяц, почему ОН именно сейчас решил написать?

"Что это значит?" - напечатала девушка.

Ответ пришел сразу же:

"Простое предупреждение"

"И что, я должна была испугаться?"

"Ну что ты. Разве Уэнсдей Аддамс может чего-то бояться?"

"Хотя я видел несколько раз твой страх..."

"Мы играем в загадки?"

"Ну если ты так хочешь, то конечно".

К чему были все эти сообщения? Это был второй раз, когда преследователь объявился. До этого он не отвечал ни на одно сообщение.

Уэнсдей спустилась в залу, где во всю шли разговоры. Сплетни, новости, старые истории - десятки голосов заполняли пространство огромной комнаты. Обычно девушка не вслушивалась в общую болтавню, но тут до нее донесстя голос бабушки, которая напряженно разговаривала о чем-то с матерью.

-Ох, думаешь, ей будет безопасно в этой школе?- спросила бабушка, не прекращая копашиться в волосах.

-Конечно, мама. Невермор - лучшее место для Уэнсдей.

-Помнится раньше ты так не считала.

Уэнсдей подошла к ним ближе.

-Почему не считала?- спросила девушка.

Обе женщины вздрогнули от неожиданности.

-Уэнсдей, ты что подслушиваешь?- возмутилась Мортиша.

-Вы не особо старались скрываться, разговаривая в общей зале,- парировала Уэнсдей. -Так почему же мама не считала Невермор безопасным местом. Я думала, это были ее лучшие годы.

-Да, она любит так говорить, но была одна ночь...- начала было бабушка, но Мортиша ее перебила:

-Раз все в сборе пора начинать.

Все моментально переключили свое внимание на женщину.

-Довайте поднимем наши бокалы за то, чтобы в самую длинную ночь души наших предков безпрепятственно пересекали границу миров.

Дальше Уэнсдей предпочла не слушать. Речи ее матери всегда были длинными, хоть и не лишенными смысла. А после нее слово всегда брал отец, который никогда не забывал в любой своей речи сделать комплимент своей жене. Даже удивительно, как росшая в такой любви Уэнсдей сама ее никогда не испытывала.

За спиной раздался пронзительный визг. Интересное дело - каждый в семье Аддамс прекрасно понимал этот визг, должно быть работали родственные узы.

-Кузен Итт, рада тебя видеть. Невероятно, твои волосы стали еще более гладкими и блестящими.

-Пииии.

-Да, конечно, но мне в косичках гораздо удобнее.

-Пиииуу.

-Не подашь мне бокал. Благодарю.

-Пии.

Уэнсдей взяла бокал, протянутый Иттом, но тут же его уронила. Тело прошибло ударом тока. А перед глазами появилась уже знакомая ей комната Беладонны.

По комнате в зад в перед расхаживала шотенка в клешеном коричневом платье.

-Прекращай уже. В глазах рябит от тебя,- сказала Мортиша, растирая виски'.

-Ну уж извините, я не могу спокойно сидеть здесь и ничего не делать,- заявила девушка.

К Мортише подошел Гомес и приобнял ее, не давая кинуться на шотенку.

-ПИИИИ!

-Итт прав, с этим разберутся и без нас.

И в этот момент пол задрожал, с полок посыпались книги, по стенам пошли трещины.

Комнате вернулись привычные очертания приемного зала.

-Пииии?

-Да, со мной все нормально,-сказала Уэнсдей глядя на осколки возле себя.- Мне надо идти.

Девушка быстрым шагом направилась к лестнице, стараясь никого не задеть и не привлекать внимания матери. Пройдя уже больше половины пути, она все-такии попала в объятия тетушки Халли. Высока и полноватая женщина, по сравнению с которой сама Уэнсдей выглядела маленькой вошкой, обожала устраивать подобного рода "пытки" своей племяннице, от чего отделаться от нее было в два раза труднее.

-О. Уэнсдей, дорогая, как же я соскучилась!

Вырваться из ее объятий получилось только после третьей и двух ударов локтями. Тетушка Халли была огром, так что скореее всего даже не понимала, что от нее пытались сбежать.

-Как же все-таки хорошо, что вы едете к нам на каникулы! У нас просто великолепная природа, тебе сразу понравится.

-Что?

-Ой, наверное, это был сюрприз, - рассмеялась Халли.

-Мне пора.

-Да, да, собирай скорее вещи!

Теперь задачей девушки стало не избегать мать, а найти ее, что оказалось тоже не очень-то легким делом, та, словн почувствовав перемену в настроении дочери, куда-то запропостилась. Найти женщину удалось возле кладбища в объятиях Гомеса.

-Я не поеду к тетушке Халли.

Мортиша оторвалась от мужа и с удивлением посмотрела на дочь.