Черное Сердце - 2. Горизонты империи

Глава 16

Анахель не переживал и не торопился.

Доступ к внутреннему духовному пространству ему закрыт, так же, как и возможность заниматься рунным искусством, и если он пренебрежёт откатом, срок от трех месяцев – может увеличиться.

Потому Анахель сконцентрировался на своей второй профессии – алхимии. 

В рунном искусстве первый условный рубеж он прошел – девять слов творения, и не обычных, а составленных в предложение, что во много раз сложнее чем начертание простых девяти слов.

Теперь, обещал себе Анахель, он должен сотворить снадобье, с чистотой хотя бы в половину, или произвести мазь, чистую на сто процентов.

Это так же является неким Рубиконом, только в алхимии.      

Анахель старательнее отчищал травы, усерднее перемешивал ингредиенты, и не отводил от субстанции взгляда до тех пор, пока она не застынет, это не помогло, мази всё ещё оставались с примесями.

Анахель закусил нижнюю губу, и с отчаянным вздохом откинул голову вверх, всматриваясь в небеса.

Он поиграл в гляделки с солнцами несколько минут, и вернулся к работе.

Он решил не приниматься за снадобья, ведь травы необходимые для их сотворения – значительно сложнее, и требуют более тщательной обработки, так что пока он не сотворит стопроцентно чистую мазь – мечта о половине чистоте снадобья так и останется мечтой.  

Работа продолжалась два месяца, с каждым днем искусство оттачивалось, ровно, как и фехтование.

Каждый раз, когда Анахель чувствовал усталость – он брал в руки меч и нож, и отдыхал, после чего продолжал творить мази.

Несколько раз у него получилось отчистить травы полностью, но на общий результат это не повлияло, конечный продукт оставался грязным.

Анахель был терпелив, хоть раздражение и подкатывало после каждой неудачи, итогом стала учащенная тренировка с клинком.

Во время до автоматизма оточенных движений, он думал, и рассуждал о том, что он может делать неправильно, и всё сильнее в нем назревало желание пообщаться с другим алхимиком, который знает явно больше Анахеля.

«Может, -  думал Анахель, - он поделится со мной своим опытом, за звонкую монету конечно, только вот, насколько звонкая монета должна быть?»

Завершающий взмах, и вперёд отправился порыв ветра, с шелестящим, закладывающим уши гулом – разбившийся о стену.

Анахель вздохнул, и от него разошлась рябь воздуха, пространство наполнилось бритвенной остротой его меча и ножа, и неуловимые для обычного взгляда порывы – подчиняли себе ветер, который и сам становился острее бритвы.  

Анахель подчинил себе весь воздух в его пространстве, и удерживал контроль над ним, пока его руки не задрожали, и не выронили клинки от бессилия.

Он свалился на колени, и тяжело дышал.

Подобное свойство воли он открыл совсем недавно, во время одной из многочисленных тренировок, он задумался, и решил поэкспериментировать.

Он обнаружил что его воля – порезы которые она создает – это колебания, серпы дрожащего от напряжения пространства, которые вбирают в себя воздух, и обращаются оружием.

Непроизвольно, но ветер подчиняется этим колебаниям, разя даже в некотором отдалении от пределов воли.

Анахель мог взять под контроль весь воздух из пространства – и сделать из него оружие, защищающее его во всей сфере его воли.

Держать всю сферу под контролем – было сложно, но с каждым разом получалось всё лучше, это было подобием тренировки на выносливость, которой Анахель с радостью занимался.

Дрожащими руками он поднял меч, и в голове его мелькнула новая мысль, но в голову она пришла слишком поздно чтобы обработать эту идею сразу.

У Анахеля были более важные дела, чем заниматься тестированием ещё одной идеи.

Он начал циркулировать инь, и тело обрело новые силы. Он убрал клинки в ножны, и взгляд его стал решительным.

«Завтра я стану сокровищем!»

Весь оставшийся день он отдыхал, подготавливая себя к завтрашнему дню, и всему последующему месяцу.

Когда утро только готовилось наступить – Анахель уже был готов.

Его тело было готово, дух собран, а настрой был направлен только на успех.

Чтобы его ненароком не отвлекли – он закрыл все двери, спустился на нижний этаж, и сел в позу лотоса.

Последний этап.

Сердце трепетало в груди от предвкушения, сегодняшний день был самым важным днем в жизни культивации Анахеля.

Он завершал сжатие, заканчивая первый шаг, и завершал заточку тела, превращая его в сокровище.

Завершающий этап, некоторые люди на этом и заканчивают, без возможности двинуться дальше.

Анахель посуровел, эти мысли ему не нужны, он знал, что он не один из тех, кто застрянет на первом шаге. Он в это верил, но никто не знал, как далеко он двинется после первого шага…

Анахель фыркнул, и раздавил в себе эти вредоносные мысли, чтобы убрать сомнения – он засиял слепой уверенностью, которая заслепила весь его взор, он верил в свой успех, и любая сомнительная мысль пресекалась, он думал только о том, что, если он хочет увидеть, как далеко он зайдет – необходимо завершить первый этап, в данный момент это самое важное.

Его дыхание стало размеренным, любые мысли отошли на второй план, он достиг спокойствия, идеальный момент чтобы начать.

Инь обратилась внутрь, затапливая каждый уголок тела, и прикрепляясь, застывая на месте. Секунда застоя – и началось движение, инь впиталась внутрь тела – пропадая, и начиная перестраивать структуру организма.

Все дорабатывалось и адаптировалось – в этом и был смысл конечного этапа в закалке тела – настроить и адаптировать.

Все предыдущие этапы – были поспешными и торопливыми, нацеленными на бездумное повышение силы, последний же этап – всё доводит до ума.

Недостатки или моменты, которые были пропущены на этапах закалки – будут исправлены.

Всё что было – выстроится в новую, работающую максимально эффективно структуру. Теперь всё станет единым, целостным и доведенным до ума.