Чёрное Сердце Фейгана

Глава 13. О прелестях простых вещей

Дом встретил их темнотой и молчанием. Лишь одинокая фигура экономки, застывшая у входа, вносила разнообразие в этот мрачный пейзаж.

- Ничего себе! И это называется повезло? - проворчала Дана себе под нос, но хозяин услышал. - Хоть бы покормили, а то завтра ноги передвигать не смогу.

Маг сердито зыркнул в её сторону, и... дал распоряжение накормить. Длинная и худая, как жердь, экономка презрительно скривила лицо и дала девушке знак следовать за ней.

По дороге она на кайланском пыталась втолковать Дане, как ей нереально повезло, что хозяин позволил этот поздний ужин. Обычно кухня закрывается в восемь вечера. И это - незыблемое правило! А тут - такое неслыханное расточительство и непозволительная щедрость к вновь прибывшей! Новая рабыня должна быть благодарна своему господину за его доброту и служить ему верой и правдой.

Дана состроила непонимающее лицо и произнесла по-грокхски:

- Простите, что Вы сказали? Я из Бершиха и местного языка не понимаю.

Экономка снова скривилась, отчего её лицо стало похоже на печёное яблоко, и махнув в её сторону рукой, в молчании продолжила свой путь.

Её прямая напряжённая спина выглядела немым укором иноземной замухрышке, посмевшей в первый же день своего пребывания в поместье нарушить строго заведённый уклад.

Несмотря на слабость от голода и многодневного путешествия "на перекладных", Дана старалась не отставать, чтобы не потеряться в незнакомом месте. Всё равно уже темно, и разглядывать что-то по сторонам бесполезно.

На освещении тут тоже, похоже, экономили. Тусклый свет магического светлячка, который зажгла экономка, освещал небольшой пятачок в радиусе двух шагов. Но двигалась она споро и уверенно, чувствовалось, что дорогу найдёт даже с закрытыми глазами.

Дана торопливо шагала следом, сверля взглядом узкую прямую спину экономки, и на триста процентов была уверена, что знает мысли, которые вертятся сейчас у той в голове... Что-то близкое к "Понаехали тут!".

Кухня находилась далеко. По крайней мере, Дане так показалось. По пути она уже мысленно окрестила экономку Цербершей. И теперь, как бы та ни представилась, она навсегда останется с этим прозвищем. Главное - не проболтаться!

Церберша немного повозилась с замком и размашистым жестом распахнула дверь кухни. Молча указала пальцем на стул у небольшого грубо сколоченного стола. Вышла в соседнюю комнату и через минуту вернулась обратно со стаканом молока и краюшкой хлеба. Демонстративно поставила всё это перед Даной на стол и, разжав ладонь, жестом показала "пять".

Пять минут? Она что - с ума сошла? Дана должна уложиться в пять минут? Да что за драконовские порядки тут царят?

Однако спорить не стала, в этот раз голод оказался сильнее гордости. Дана управилась примерно за четыре с половиной минуты. Вытерла рот тыльной стороной ладошки, встала со стула и отряхнула свою одежду.

- Я готова! - снова на грокхском. - Может, покажете мне мою комнату?

Экономка поджала губы и, не проронив ни слова, махнула рукой, снова приказав идти за ней. Последовал такой же длинный, как и сюда, путь обратно, только ещё и с подъёмом по этажам. В итоге они взобрались на самый верх,

Дана поняла это по круглым окошкам в потолке, через которые виднелись далёкие звёзды. А в одном даже промелькнула невысокая башенка, расположенная где-то поблизости, и Дана подумала, что лабаратория именно там.

Церберша привела её к маленькой неприметной двери, погремела ключами и, отворив её, надменно процедила на кайланском, подтверждая речь жестом:

- Ну, проходи, маленькая дрянь!

Ох! Кажется Дана заполучила себе врага в лице этой грымзы. А ещё и сделать ничего не успела. Надо держать с ней ухо востро!

- Подъём в пять утра, будь готова. Никто не станет тебя ждать! За опоздание строго наказываю, - ничуть не заботясь о том, понимает ли её новая рабыня, злобно прошипела Церберша.

- Что мне делать утром? Куда идти? - на грокхском спросила Дана и выжидательно уставилась на лицо экономки.

- Жди здесь, за тобой придут, - сказала, как выплюнула, Церберша и бесшумно выскользнула из комнаты, в тайне лелея мысль, что новенькая завтра будет наказана. Она уже почему-то ненавидела её всей душой, предчувствуя, что появилась эта девушка в поместье не к добру.

Экономка ведь отдала ей распоряжения - тут к ней не придраться. Только вот на каком языке! Неважно, не её это проблемы. Пусть новенькая привыкает, с ней никто тут не станет церемониться.

Оставшись одна, Дана попробовала осмотреться, насколько это возможно, в тёмной комнате, освещаемой лишь тусклым светом звёзд. Потом подняла голову и принялась пристально всматриваться в окно. Где-то там, среди далёких небесных светил, движется по своей орбите вокруг центра галактики такое родное Солнце, а вокруг него - Земля. А на ней - Фримен! И невдомёк им, как Дане сейчас тяжело одной в чужом для неё мире.

Опять стало невыносимо грустно. Лучше не думать об этом. А о чём ей думать? Куда ни кинь, все мысли неизбежно возвращались либо к Фримену, либо к Эйдану. И думать об обоих было больно. О подругах она тоже пока думать не станет, это выше её сил.

Она решила думать о своём новом доме, об этой маленькой каморке под крышей, в которую её поселили. И вдруг поняла, что за долгое время впервые осталась одна: без надзора, без сопровождения, без контроля, без постоянных назойливых вопросов и указаний. И понимание этой простой вещи так сильно порадовало Дану, как будто бы ей подарили нечто чудесное! Теперь можно выдохнуть и на какое-то время расслабиться. И от этой мысли даже дышать ей стало слаще.