Черное сердце в отблесках света

Глава 3. Бал

Карета, покачиваясь на ухабах старой дороги, размеренно двигалась в направлении, где будет проходить грандиозное торжество. Кэтрин приложила лоб к окну кареты, устало всматриваясь вдаль. Впереди, на вершине тёмного холма, постепенно вырастал из тумана замок. Его остроконечные шпили башен, словно копья, пронзали низкое свинцовое небо. Стены обители, из тёмного, почти чёрного базальта, впитывали скудный закатный свет солнца. Сердце девушки пропустило удар, наблюдая что-то настолько поистине величественное. Чем ближе к замку была карета, тем больше деталей открывалось взору леди. Проезжая под главными воротами, достаточно массивными, чтобы в магическую эпоху выдержать осаду великанов, виднелся приветственно развевающийся флаг с гербом королевской семьи Рэдхолл. Красные рога на чёрном фоне. По гребню стены тянулись резные каменные зубцы, напоминающие то ли пасть мифического зверя, то ли корону.

Миновав ворота, экипаж въехал на парадный двор, где уже царила оживлённая суета. Первым из кареты вышел маркиз Энрих, отправившийся сопровождать свою дочь. Он подал девушке руку, и Кэтрин элегантно ступила на красивую плитку. Её длинные, розовые волосы были собраны в аккуратную высокую причёску. Платье было белым, как и у всех дебютанток, однако дорогая ткань подчёркивала статус дочери маркиза. Девушка оглядела присутствующих, нервно поглаживая чёрный камень на шее. Кэтрин всё неделю уговаривала семью одолжить на этот вечер реликвию династии, красивое колье с тёмным, словно глубокая, безлунная ночь камнем. Маркиз Энрих взял дочь под руку и повёл вверх по лестнице, прямиком к главной двери.

От пространства бального зала захватывало дух, едва гости переступали порог. Огромные хрустальные люстры, усыпанные тысячами горящих свечей, были подвешены на позолоченных цепях. Вдоль стен стояли мраморные изваяния прежних владык замка, застывших в вечном надменном наблюдении. Пол состоял из мозаики белого и бежевого мрамора, натёртого до блеска. Потолок являлся живописным полотном, на котором была изображена королевская династия в эпоху магии. Каждый из изображённых людей имел длинные, острые когти, рога и красные как кровь волосы. Воздух был густым и пьянящим. Сладкий аромат цветов, воска, дорогих духов щекотал нос. Кэтрин с интересом всматривалась в лица гостей. Людей было много, и, к её удивлению, зал был полон не только аристократами. Около дальней стены зала располагались столы. На них причудливые, неизвестные девушке изобретения. Рядом, размашисто жестикулируя и что-то объясняя, стояли мужчины. Их костюмы являли собой унылое зрелище, ни красивой ткани, ни золотых тиснений. Простота и удобство.

Маркиз Энрих дёрнул Кэтрин за руку, взглядом указывая на беловолосую семью из двух человек, которые стояли в углу зала и о чём-то разговаривали. Девушка кивнула, понимая намёк отца, но любопытный взгляд снова и снова скользил в сторону странных конструкций.

—«Отец, позвольте взять напиток и вернутся к вам?»

Маркиз вздохнул, но отпустил её руку.

— «Я буду ждать тебя в компании семьи Вильфорт. Не задерживайся.»

Выпорхнув из рук Энриха, Кэтрин направилась к столу с бокалами, иногда оглядываясь назад. Удостоверившись, что за ней больше не наблюдают, леди направилась к интересующим её изобретениям. Возле столов была толпа аристократов. Всем хотелось увидеть чудо, непонятное и неизведанное чудо…

От лица Кэтрин

Аккуратно протискиваясь сквозь толпу, я старалась рассмотреть трубки, которые обвивались вокруг странных зеркал. Двое, один мужчина и один юноша, громко объясняли, что именно находится перед взором любопытных дворян. Их внешний вид был невзрачен, конечно, по сравнению с аристократами, у которых в крови была частичка магии предков. Юноша был улыбчивым, что сразу привлекло моё внимание. Не просто вежливая улыбка или деловая, нет. Он улыбался так, как это делала моя сестра Мила. Искренне. Из-за этого невольно хотелось улыбнуться в ответ. Мужчина был похож на него, возможно, он был его отцом. Но я не спешила с выводами.

— «...Это не просто зеркала, дорогие мои. Это сложная система скрытых линз, управляемая паровыми приводами, способная создавать иллюзии прямо в пространстве между зеркалами! Каждое зеркало соединено тонкими, но прочными трубками с центральной паровой "станцией". Подача пара под разным давлением в эти трубки заставляет шарниры плавно поворачиваться, меняя угол наклона зеркал с ювелирной точностью».

Взрослый мужчина говорил медленно и доходчиво, словно мой учитель. Его хотелось просто слушать, даже если я не совсем понимала весь смысл сказанного.

— «В одном из потаённых мест, — Продолжая рассказ за мужчину, юноша, давал изобретателю ещё раз проверить работоспособность механизма, — устанавливается мощная линза, позади которой находится карусель с различными изображениями людей, существ, пейзажей. У ответственного, в данном случае у меня, есть пульт с набором кнопок. Нажимая на них, я управляю всей системой, направляя отражённый от линз свет к зеркалам».

Поправив свою каштановую прядь волос, юноша сделал два шага назад. Он указал на пространство, окружённое зеркалами, и нажал кнопку. Сначала ничего не происходило, только звук пара доносился до моих ушей. Потом лучи света, словно по волшебству начали формировать очертания цветов. Я была поражена. Публика то тут, то там восторженно вздыхала и охала.

— «Магия! Магия не иначе, да славься Империя!»

Мужчина поднял руку, жестом останавливая нарастающий гомон.

— «Это не магия, ни в коем случае. Это результат нашего труда. Лишь ум и трудолюбие, а не природное дарование. И поверьте, в будущем нас ждёт поистине величайшая эпоха, даже лучше, чем магическая».

Несмотря на то, что я сейчас увидела, не могла без скептицизма воспринять слова этого человека. В эпоху магии были построены самые величественные города, созданы благородные дома, освоены непроходимые земли...

Из раздумий меня вывел звук громкого, звонкого голоса, который оглашал по очереди имена.