Черное сердце в отблесках света

Глава 10. Новый дом

От лица Кэтрин

Шум обрушился на меня, как волна. Непривычный, оглушительный, живой гул десятков голосов, смешался с лошадиным ржанием, скрипом колёс. Я стояла на узкой, мощёной булыжником улице, где находился дом семьи Элиаса. До этого момента мой мир был тихим. Поместье Блэк-Роуз было наполнено бесконечными ковровыми дорожками, приглушёнными голосами слуг и размеренным, как тиканье часов, существованием. Город же…был другим. В воздухе сочеталось сразу несколько ароматов: свежеиспечённый хлеб, дым кузнечных горнов, горечь неизвестных трав. Но стоило ветру поменять направление, как в нос ударяла вонь нечистот и солёной воды, которые надувало с порта... Здания плотно стояли друг у дружке. Их вторые этажи нависали над улицей, словно желая пошептаться друг с другом. Окна-витрины демонстрировали изделия кожевников, ювелиров, оружейников, знахарей. И люди... Их было так много! Не аристократы в пышных платьях и богатых костюмах. Нет. Это были грузные торговцы в камзолах, обсуждающие сделки. Ремесленники в запачканных фартуках. Служанки с корзинами, ловко лавирующие в толпе. Уличные мальчишки, игравшие в кости прямо дороге.

— «Кэтрин! Иди скорее, я покажу тебе твою комнату!»

Меня окликнул голос моего мужа, зовущий войти в дом. Элиас стоял в проёме крепкого каменного дома, встроенного в ряд таких же. Его лицо светилось улыбкой, а в глазах читалось лёгкое беспокойство за меня. Я сделала последний глубокий вдох и поспешила зайти внутрь. Меня встретил запах дерева, воска и чего-то металлического.

— «Не пугайся бардака в мастерской, — предупредил Элиас, ведя меня по коридору. — Отец вечно всё разбрасывает. Но твоя комната в полном порядке, я сам всё проверил».

Он распахнул дверь. Спальня была невелика, особенно по меркам поместья, но в ней было уютно. Резная кровать с плотным пологом, дубовый туалетный столик, полка, на которой уже стояли какие-то книги. Но самое главное — окно с видом на улицу.

— «Здесь будет твой уголок, — тихо сказал Элиас, наблюдая за моей реакцией. — Где ты сможешь уединиться, если... если я или моя семья утомим тебя…»

Его слова повисли в воздухе, наполненные робкой заботой и пониманием той пропасти, что всё ещё разделяла наши миры. Я повернулась к нему, со спокойной улыбкой:

— «Всё хорошо. Спасибо за беспокойство, правда. — ответила я также тихо, глядя в добрые, немного беспокойные глаза. — Всё это… — я сделала широкий, но плавный элегантный жест, пытаясь охватить комнату и весь дом за её пределами, — так же ново для меня, как и для тебя мои аристократические манеры. Моя сдержанность. Но мы ведь будем учиться друг у друга, правда?»

— «Правда, — согласился Элиас, робко улыбаясь — И, честно говоря, твои манеры... они мне нравятся».

Изобретатель немного смутился, переводя взгляд на оконные ставни. Не желая создавать паузу в диалоге, он с энтузиазмом добавил: — «Если вдруг захочешь прогуляться по городу, то мы можем сделать это вечером. Вдвоём или с семьёй, как тебе комфортно».

Я почувствовала, как на щеках появился румянец. Его забота была такой искренней, что от этого становилась неловко. Я всю жизнь знала, что любовь и внимание нужно заслужить. Нужно было постоянно доказывать, что ты их достойна. Присутствовало ощущение, что стоит мне поверить, полностью доверится и от меня потребуют долг, который я не брала…

— «Спасибо, Это… очень мило с твоей стороны…»

Мне хотелось сказать больше, принять его предложение с той же лёгкостью, с какой он его сделал. Но годами вбитый страх, что за любым проявлением тепла последует холодный расчёт, сковывал меня прочнее любых цепей. Элиас понимающе кивнул.

— «Я буду в мастерской, если тебе понадоблюсь. Помни, весь дом в твоём распоряжении. Ходи где хочешь, делай что пожелаешь, только подозрительные приспособления не трогай. Хорошо?»

Его слова были простыми и прямыми. Просто «делай что пожелаешь». Это было так непривычно, что почти пугало. Я кивнула, всё ещё не в силах найти подходящих слов. Когда он вышел, я осталась стоять посреди комнаты, ощущая странную смесь свободы, лёгкой паники и нахлынувшего вдохновения.

— «Что же…пора обустроить этот уютный уголок».

*****

Спустя время, вещи Кэтрин были аккуратно, почти педантично расставлены по своим новым местам. Каждая безделушка, каждая книга заняла строго отведённое ей пространство, создав островок привычного порядка. Девушка оценила взглядом получившийся результат и, кивнув самой себе, решилась покинуть спальню. В голове выстраивались планы, как бы вежливо и почтительно приветствовать членов её новой семьи. Но семья нашла её первой.

Едва она переступила порог своей комнаты, как по коридору пронёсся вихрь из смеха и быстрых шагов. Две девочки, лет десяти и восьми, с развевающимися косичками и любопытством в глазах, буквально вылетели из-за угла, заключив Кэтрин в стремительные объятия.

— «Ну привет, новая сестрёнка! — выпалила старшая, не выпуская леди из объятий.— Я Лина. А это Сара. Ты правда будешь жить с нами?»

— «Мама сказала, ты из большого-пребольшого особняка! — тут же добавила младшая сестра, крепко вцепившись в складки платья Кэтрин. — Там есть призраки? А у тебя есть своя лошадь?»

Кэтрин застыла на мгновение. Её тело напряглось от неожиданности. Никакие уроки этикета не подготовили бы девушку к такому прямому и безудержному проявлению чувств.

— «Призраков, нет. А лошадь...была». — Леди медленно, почти нерешительно, погладила обеих девочек по головам.

В этот момент из соседней двери появилась женщина, одетая в простое, но опрятное платье.

— «Девочки, не мучайте бедную девушку! — мягко пожурила она их. В её голосе слышалась ласковая снисходительность. — Вам двоим разве не пора развесить бельё, которое я постирала? Или вы хотите, чтобы оно скисло в корзине?»

Лина и Сара с неохотой отпустили Кэтрин и, тяжело вздохнув, побрели выполнять поручение. Женщина повернулась к Кэтрин и махнула рукой, приглашая следовать за ней.