Черное сердце в отблесках света

Глава 12. Прогулка

Воздух был прохладным и свежим, пахнущим солёным ветром. Кэтрин шла рядом с Элиасом. Её ладонь лежала на его согнутой в локте руке, а тёплый платок надёжно защищал от наступающего вечернего холода. После шумной, но тёплой суеты в доме эта прогулка казалась глотком свободы и безмятежности. Фонари уже зажглись, отбрасывая на булыжник мостовой дрожащие круги света. Город преображался. Исчезала дневная спешка, уступая место иному, более размеренному ритму. Жители, закончив дневные хлопоты, выходили на улицы, чтобы подышать воздухом или встретиться с соседями. Леди с жадным любопытством впитывала каждую деталь этой кипящей жизни. Хозяйка булочной, громко перекликаясь через улицу с соседкой-травницей, протирая стекло витрины. Их речь была полна просторечий и местного диалекта, где исконный язык империи смешивался с портовым жаргоном и словами, занесёнными купцами с юга.

— «...ну я ей говорю, Молли, дура ты, дура! — кричала булочница, небрежно кидая тряпку в ведро. — Нечего по таким ценам лён брать! У Ганса в Причальной вдвое дешевле!»

— «Да у Ганса моль в каждой нитке! Лучше уж переплатить!» — отмахнулась от этого заявления травница.

Из открытой форточки на втором этаже доносились звуки чьей-то семейной ссоры. Мужской бас и женский, плачущий голос, спорящие о потраченных деньгах. У дверей своих домов, на деревянных скамьях, сидели старики, покуривая трубки и перебрасываясь неспешными репликами. Дети, пользуясь последними минутами света, гоняли по улице самодельный мяч. Их визгливый смех эхом разносился между высокими, тесно прижавшимися друг к другу домами.

В этот момент Элиас мягко привлёк её внимание, слегка наклонившись.

— «Прямо как спектакль, да? — тихо произнёс он. — Каждый вечер одна и та же пьеса, но с новыми подробностями».

Кэтрин легко улыбнулась в ответ.

— «В каком-то смысле да. Только здесь никто не играет ролей. Всё... настоящие, — Она кивнула в сторону спорящих соседок, — Они так искренне возмущаются из-за цены на лён, будто от этого зависит судьба империи».

— «Для их кошелька это и есть судьба империи, — с лёгким смешком заметил Элиас. — У тёти Греты — это булочница, — муж в море ушёл три месяца назад. Каждая копейка на счету. А тётя Молли... — он понизил голос до доверительного шёпота, — она дочь замуж выдаёт. Вот и экономит на всём, чтобы приданое получше собрать».

Кэтрин с новым интересом посмотрела на женщин. Всего минуту назад они были просто частью шумного городского фона. Теперь же у них появились истории, судьба.

— «Ты всех здесь знаешь?» — с удивлением спросила она.

— «Практически. Тут — волей-неволей перезнакомишься со всеми. В детстве все мальчишки друг к другу бегали, так что большинство людей я уже давно знаю». — Он провёл рукой по воздуху, очерчивая невидимый круг.

Они медленно шли дальше. Элиас продолжал свой тихий рассказ, превращая безликую толпу в соседей, друзей, знакомых. Кэтрин с интересом слушала его, иногда задавая уточняющие вопросы. Его мир, такой тесный и переплетённый, был полной противоположностью её одинокого существования.

— «А они... — она снова посмотрела на стариков на скамейке, — они тоже всю жизнь здесь прожили?»

— «Дедушка Ларс и дедушка Йохан? — Элиас улыбнулся. — Конечно. Они ещё помнят, как на этой площади фонтан строили. Сидят тут каждый вечер, как часы. Кстати, фонтан так и не достроили…»

Кэтрин и Элиас свернули за угол. Перед ними открылась главная площадь, захватывающая дух своим масштабом и кипящей жизнью. После тесных переулков пространство казалось огромным. В центре стоял тот самый недостроенный фонтан.

— «Архитектор задумал нечто грандиозное, — тихо пояснил Элиас, следуя за её взглядом. — Но то ли деньги кончились, то ли мастер умер, а доводить до ума его замысел никто не стал. С тех пор он так и стоит. Мы к нему привыкли».

Площадь была полна народу, где каждый занимался своим делом. С одной стороны выстроились в ряд прилавки с едой, от которых поднимался соблазнительный пар. С другой — собралась толпа вокруг бродячих музыкантов. Несколько пар кружились в танце. Элиас наблюдал за танцующими, затем его взгляд скользнул на Кэтрин. Он смущённо улыбнулся.

— «Кэтрин, может быть... Хочешь потанцевать?»

Его предложение повисло в воздухе, смешавшись с музыкой и смехом. Леди на мгновение замерла, глядя на его протянутую руку. Долго девушка не думала. Он осторожно, почти с благоговением, повёл её к кругу танцующих. Их пальцы сплелись. Девушка почувствовала, как тёплое спокойствие разливается по её телу. Танец был далёк от совершенства. Движения Элиаса были немного неуклюжими, а Кэтрин сначала инстинктивно пыталась попасть в строгий ритм. Но постепенно музыка, живая, грубоватая и полная жизни, овладела ею. Она позволила Элиасу вести себя, и вскоре они уже просто кружились, подчиняясь весёлому напору скрипки. Леди забыла об этикете, о том, как выглядит со стороны. Она чувствовала лишь крепкую руку мужа, твёрдую почву под ногами и ветер, который трепал её волосы. Леди закинула голову назад и рассмеялась — искренне, беззаботно, как не делала, наверное, никогда в жизни.

Музыка смолкла. Танцующие пары начали расходиться, но Элиас и Кэтрин замерли на месте, словно заворожённые. Они стояли, всё ещё держась за руки. Их дыхание сбилось от быстрого танца. Элиас не отпускал ладони девушки. Его пальцы смыкались вокруг неё с такой осторожной бережностью, словно он боялся раздавить хрупкую бабочку. В глазах юноши, обычно ясных и открытых, плясали десятки отражённых огней площади, смешиваясь с чем-то новым, тёмным и безмерно глубоким.

Шум площади: смех, крики торговцев, отдалённые аккорды музыки отступил, превратившись в далёкий, не имеющий значения гул.

— «Кэтрин...» — наконец прошептал он.

Её имя на его устах прозвучало как самая нежная мелодия. Она видела, как его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на запыхавшихся губах, на трепетании ресниц. Элиас сделал крошечный шаг вперёд, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. Его дыхание смешалось с её тёплым и неровным.