Чёрное стекло

Глава 18. В крепости

Травница Адеин достигла ворот крепости на холме, ведя за собой процессию из жителей Излучины. В действительности путь не был долгим, даже времени заката ещё не наступило. Он просто был утомительным. Впрочем, по-другому и быть не могло. Перед их глазами рухнул Якорь. Якорь! То, что удерживало Зло в заточении от остального мироздания. Она и представить не могла, что когда-нибудь станет свидетелем столь ужасающего зрелища.

И мало того, что Якорь упал, так ещё и одна из Цепей разрушила половину Излучины. Вторая же половина практически сгорела до углей. Похоже огонь очага в одном из раздавленных домов перекинулся на остальные.

Ворота уже были открыты. Это было хорошо. Адеин и представить себе не могла, какими бы словами пришлось уговаривать волшебников, чтобы в крепость всё население небольшой деревеньки.

– Проходите. – произнёс твёрдый голос из полумрака. – Это все люди или кто-то отстал и нагонит вас позже?

– Все. – устало кивнула травница. И мгновением позже, не сдержавшись спросила. – Неужели это конец?

– Что? О чём вы?

– Якорь пал. Зло вырвалось наружу. И сейчас мир разрушится, а мы все…

– Нет, не говорите так. – перебил её голос. – Проходите скорее. Всё будет хорошо, мы обязательно что-нибудь придумаем. Главное не падать духом и, думается мне, мы сможем справиться.

Стоило её глазам немного привыкнуть к темноте, как она смогла разглядеть говорившего, с лёгкой приободряющей улыбкой на губах. С волшебником, какими их изображают в историях он походил мало. У него не было ни мантии, ни широкополой остроконечной шляпы. Самый обыкновенный человек с короткими тёмно-русыми волосами в самой обычной одежде, которую носят горожане. На ногах простые сандалии и серые холщовые штаны с несколькими заплатками.

Возможно, он и вовсе не был волшебником, а только их помощником или учеником. В любом случае, это было совершенно не важно. Главное, что их впустили в крепость. И теперь все излучинцы были в безопасности, под защитой волшебников.

– Да, верно. – кивнула Адеин. – Я была травницей в Излучине, если у вас есть больные или раненные, я могла бы им помочь, в меру своих сил.

– Не переживайте по поводу нас, лучше позаботьтесь о своих людях.

Пройдя длинный коридор в крепостной стене, они вышли во внутренний двор. Высокая каменная цитадель с круглой покатой крышей в центре была окружена четырьмя башнями, которые были почти вдвое ниже центральной, расположенными по углам толстых стен.

– Проходите в дальнюю левую башню. Возле неё комнаты должны быть свободны. Они немного мрачноваты и без окон, но ничего больше, к сожалению, мы предложить вам не можем.

– Спасибо. – склонила голову Адеин.

– Животных оставьте во внутреннем дворе. А как обустроитесь, приходите в цитадель, ту что в центре. Здесь других зданий помимо неё и нет, не заблудитесь. – встречавший коротко усмехнулся, кивая в сторону центральной постройки во внутреннем дворе. – У первого попавшегося человека спросите Ганеда, и вам подскажут куда идти дальше. Нужно будет обсудить сколько вам понадобится воды, пищи и чистой одежды.

Мрачный коридор, последовавший сразу после узкой и крутой винтовой лестницы, заставил всю процессию прижаться плотнее друг к другу. Да и самой Адеин было не по себе, каменные стены словно бы пытались придвинуться, раздавить, они вызывали вполне закономерное желание съёжиться, сжаться. Это было вполне закономерной реакцией. Да, именно это и чувствовал бы любой человек, и реакция остальных излучинцев тоже это подтверждала.

Вскоре, узкие бойницы, глубиной в целый зент ладоней, пропускавшие солнечный свет, закончились. Их заменили редкие, удушающе чадящие, восковые факелы. Вот показались и двери. Толстые, из какого-то тёмного дерева. Такую-то и двумя руками сдвинуть сложно. Для чего вообще понадобилось закрывать комнаты в крепости такими тяжёлыми дверьми. И мгновением позже Адеин заметила толстые проушины, они явно были выполнены из магобада, из чего же ещё.

Это была тюрьма. Травница сделала резкий вздох от осознания, что здесь были заточены люди. Но она тут-же зашлась резким кашлем, рот не покидал неприятный, практически тошнотворный запах гари.

– Оставляйте вещи в комнатах, но сами там надолго не задерживайтесь. Далеко не отходите. – приказала Адеин. После Агеха в Излучине староста так и не был выбран, она же сама была вторым по авторитетности лицом в деревне, что и заставляло остальных слушаться её практически беспрекословно, тем более в таких обязывающих обстоятельствах. – Я должно поговорить со старостой. Или кто у них в замках главный? Цепи, не важно! Главное держитесь вместе.

Путь во внутренний двор занял гораздо меньше времени, чем Адеин могла бы предположить. Совсем скоро она уже стояла на притоптанной траве перед входом в цитадель. Она совершенно не нервничала. Просто считала необходимым привести свою одежду в порядок перед встречей с представителями власти.

Она действительно чувствовала себя не в своей тарелке. Кто бы не чувствовал, когда происходят такие ужасающие вещи. Адеин потянула дверь цитадели на себя, и та открылась.

В круглой башне было светлее и просторнее чем в коридоре стены. Это позволяло дышать свободнее, чуть менее напряжённо. Практически у входа стоял, опершись спиной о стену, человек в толстой тканной куртке, в которой должно быть было очень жарко. Руку он держал на поясе, рядом с топором.

– Мне сказали спросить Ганеда. – уверенно произнесла Адеин. – Должно быть это вы. Человек встретивший нас сказал, что вы покажете мне куда идти.

– Я? Ганед? – мужчина зашёлся смехом, жадно хватая воздух. – Нет, вы слегка ошиблись. Хотя, должен признать, что подобное повышение мне льстит. Его нужно будет немного подождать, но я вас сейчас туда отведу.

– Благодарю.

«И откуда только у строителей крепостей такая любовь к винтовым лестницам?», – думала Адеин, поднимаясь очередной пролёт по неудобным сужающимся ступеням. Они оказались почти под самой крышей цитадели. Помещение можно было бы назвать почти уютным. Множество стеклянных бутылочек странных форм и различных размеров, стоящие на одной из полок напоминали её собственные, оставленные в горящей Излучине, заготовленные мази и снадобья. Повсюду на узком столе, стульях, полу лежали книги, листки с какими-то мелкими рисунками и записями.