Черное зеркало Архонтов

Глава 3. Порог Валгаллы

Глава 3. Порог Валгаллы

Рассвет в карельских лесах не приносил облегчения. Он был серым, влажным и холодным, словно сама ночь не желала отступать, а лишь слегка разбавила свою тьму до состояния грязной воды. Свет, пробивавшийся сквозь плотную завесу хвойных крон, был тусклым и обманчивым, он не согревал, а лишь подчеркивал убожество и враждебность этого места.

Волк стоял у забаррикадированного входа в бункер, вслушиваясь в утреннюю тишину. Она была иной, чем ночная - не звенящей, а густой, приглушенной, словно лес выдохнул после долгого напряжения. Но расслабляться было нельзя. Он знал - опасность никуда не делась. Она просто затаилась, сменив тактику.

За его спиной остальные приводили себя в порядок. Костя проверял повязки на своих руках, стертых в кровь от носилок. Лиза чистила винтовку, ее движения были механическими, отточенными до автоматизма. Профессор копался в своих приборах, что-то паяя и настраивая, пополняя свой арсенал «резонансных разрядников». Майоров изучал карту, нанося на нее последние данные.

Их пятым, безмолвным участником, оставался Чума. Он лежал на плащ-палатке, его грудь равномерно поднималась и опускалась, но глаза были по-прежнему пусты. Костя капельно вливал в него воду и питательный раствор, но это была борьба за тело, а не за разум. Что происходило внутри той бронированной черепной коробки, никто не знал. Осталась ли там хоть искра того ворчливого, но верного сибиряка? Или они тащили с собой лишь биомассу, живой трофей, отнятый у врага?

- Дальше? - без лишних предисловий спросил Волк, подходя к Майорову.

Тот кивнул, не отрываясь от карты.
- Координаты «Валгаллы-3» - в пятнадцати километрах отсюда, в скальном массиве. Дороги нет. Только лес и болота. - Он посмотрел на Волка. - С ним, - кивок в сторону Чумы, - мы будем идти вдвое дольше. И втрое уязвимее.

- Мы его не бросим, - жестко сказал Волк. Он уже принял это решение. Оно было нелогичным, с военной точки зрения - самоубийственным. Но он был командиром, а не машиной. Его люди были его семьей. И семьи не бросают.

- Я и не предлагаю, - странно мягко ответил Майоров. - Он - наше доказательство. И, возможно, ключ. Его состояние... оно может быть обратимым. В «Валгалле» могут быть ответы.

- Или новые вопросы, - мрачно добавил Профессор, подходя к ним. - Я провел некоторые замеры энергетического фона. Он... нестабилен. Искажения нарастают по мере нашего продвижения к цели. Как будто мы идем к эпицентру землетрясения, которое бьет не по земле, а по самой реальности.

- Прекрасные новости, - усмехнулся Костя, затягивая ремни на носилках. - Значит, впереди нас ждет не просто секретная база, а нечто вроде врат в ад. А мы тащим с собой овощ.

- Овощ, который был твоим другом, - резко парировала Лиза, вставая. Ее глаза блестели от гнева. - Если тебе тяжело, можешь остаться.

Костя посмотрел на нее, и его циничная маска на мгновение дрогнула.
- Я никуда не останусь. Просто констатирую факты. Врач должен быть реалистом. А реальность такова, что мы идем на верную смерть. С ним - еще вернее.

- Хватит, - властно прерал Волк. - Мы идем. Все. С ним. Мы найдем этот проклятый скальный массив, проникнем внутрь и узнаем, что за чертовщину тут творят фрицы. А потом уничтожим это. Понятно?

В его голосе прозвучала та самая сталь, что вела их через сталинградский ад. Она действовала безотказно. Даже Костя кивнул, закончив возиться с носилками.

Через пятнадцать минут они покинули бункер. Воздух снаружи был холодным и свежим, но он не очищал легкие, а словно обжигал их кислотной тоской. Лес, освещенный серым светом, казался еще более гнетущим. Деревья стояли тесными рядами, как молчаливая стража, а под ногами хлюпала болотистая почва, цепкая и предательская.

Волк и Майоров шли впереди, прокладывая путь. За ними - Костя и Лиза с носилками. Профессор замыкал шествие, его взгляд постоянно блуждал между странными приборами и окружающим лесом.

Шли молча, экономя силы. Каждый шаг по вязкой почве отнимал энергию. Через час они вышли к краю обширного болота, покрытого ржавой водой и чахлой растительностью. В воздухе висело облако мошкары, а с дальнего берега доносилось странное, квакающее пение каких-то птиц.

- Обходить? - спросил Волк.

- Нет времени, - покачал головой Майоров. - Прямо через него. Есть тропа. - Он указал на едва заметную, зигзагообразную полосу более твердой почвы, уходящую в трясину.

Они ступили на тропу, двигаясь цепочкой, с предельной осторожностью. Болото дышало под ногами, пузырилось, издавая неприятные, чавкающие звуки. Вода местами доходила до колен, леденя кровь. Несли Чуму теперь вчетвером, передавая носилки с рук на руки на самых сложных участках.

Именно в центре болота, когда до противоположного берега оставалось метров пятьдесят, их слух, привыкший к кваканью и чавканью, уловил новый звук. Сначала тихий, похожий на плач ребенка, но быстро нарастающий, превращающийся в пронзительный, истеричный визг. Он шел не с берега, а из самой трясины, справа от них.

Все замерли, вглядываясь в ржавую воду. Пузыри на поверхности стали больше, чаще. И вот, из-под плавучего островка мха, медленно, с мерзким хлюпаньем, начала подниматься голова.

Это была не голова животного. И не человека. Она была лысой, покрытой бледной, синеватой кожей, с огромными, выпуклыми, совершенно черными глазами, лишенными век. Рот был маленьким, безгубым, и из него исходил тот самый визг. За головой потянулась длинная, змеевидная шея.

- Что за черт... - прошептал Чума, но это был не он. Это был его голос, вырвавшийся из глотки Кости, который смотрел на существо с отвращением и ужасом.

Существо, издавая свой душераздирающий звук, поползло к ним по воде, не погружаясь, а словно скользя по поверхности. Его шея изгибалась, а за ней показалось и тело - худое, с длинными, тонкими конечностями, заканчивающимися перепончатыми лапами.

- Не стрелять! - скомандовал Майоров. - Не делать резких движений! Оно...