Черное зеркало Архонтов

Глава 5. Эхо падшего бога

Глава 5. Эхо падшего бога

Тишина в подземной пещере была тяжелой, как свинцовый саван. Воздух, еще недавно вибрировавший от энергии неземного происхождения, теперь стоял неподвижно и душно, пахнувший озоном, горелой изоляцией и сладковатым дымом от тел испаренных Теней. Глубокие трещины, зияющие на стенах и своде, напоминали раны на теле гигантского зверя, истекающего каменной кровью. Временами раздавался отдаленный грохот - где-то в глубинах умирающего комплекса обрушивались тоннели и залы.

Группа двигалась по аварийному туннелю, который доктор Вагнер назвал их спасением. Это была узкая, вырубленная в скале штольня, освещаемая лишь редкими аварийными лампами, половина из которых не работала. Стены были влажными, с них сочилась вода, смешанная с маслянистой черной слизью - последними следами отступившей Умбры.

Они шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. Волк, опираясь на плечо Лизы, ковылял, преодолевая боль в бедре. Рана, полученная от серебристого шипа, ныла и кровоточила, несмотря на перевязку. Костя шел сзади, его собственное окровавленное плечо было перевязано, а лицо выражало тупую, отрешенную усталость. Он нес свой санитарный мешок, в котором почти не осталось медикаментов. Профессор Семенов, потрясенный до глубины души, механически шагал, глядя себе под ноги. Майоров, как всегда, шел во главе группы, его пистолет был наготове, а взгляд постоянно сканировал темноту впереди.

Доктор Вагнер, служивший их проводником, был похож на призрака. Его седые волосы всклокочены, лабораторный халат порван и испачкан. Он бормотал что-то под нос, временами вздрагивая и оглядываясь, словно ожидая, что из темноты вынырнет нечто ужасное.

- Долго еще? - хрипло спросил Волк, прерывая гнетущее молчание.

Вагнер вздрогнул и обернулся.
«Не... не знаю точно. Эти туннели... они должны вывести нас к старому складу горного оборудования на поверхности... Но я никогда... никогда сам не ходил этим путем...»

- Прекрасно, - мрачно проворчал Костя. - Значит, мы можем упереться в завал или выйти прямиком в логово еще каких-нибудь тварей.

- Хватит, Костя, - беззвучно прошептала Лиза. Ее глаза были красными от слез, но взгляд твердым. Она несла на спине свою снайперскую винтовку и часть снаряжения Чумы. - Мы выбрались из самого сердца ада. Выберемся и отсюда.

Волк чувствовал тяжесть в кармане своей куртки. Тот самый осколок кристалла Архонта. Он был холодным, как лед, и эта холодность, казалось, проникала сквозь ткань, достигая кожи. Он помнил последние слова Штрассера. «Другие придут». Он не сказал это от отчаяния. Это было предупреждение. Или пророчество.

Внезапно Вагнер остановился, указывая дрожащим пальцем вперед.
«Смотрите...»

Туннель расширялся, переходя в небольшой грот. Посреди грота стояли несколько металлических бочек с немецкими маркировками. Рядом валялись ящики с оборудованием, некоторые были вскрыты. Но не это привлекло внимание. На стене грота, прямо напротив них, был нарисован знакомый символ - треугольник в круге с щупальцами. Но на этот раз символ был не черным, а кроваво-красным. И он выглядел свежим.

- Это... кровь? - спросила Лиза, всматриваясь.

- Нет, - подошел ближе Профессор. Он достал свой разбитый прибор, попытался что-то измерить, но безуспешно. - Это... энергетический след. Но другой природы. Не та тьма, что была в кристалле. Это... более хаотичная. Более... голодная.

Майоров подошел к символу, осторожно потрогал его пальцем в перчатке.
- Теплое. Словно только что нанесено.

Из темноты за гротом донесся звук. Не скрежет и не шуршание. Это был тихий, влажный, чавкающий звук, словно кто-то с наслаждением ел что-то мягкое и сочное.

Все замерли, вглядываясь в темноту. Лучи их фонарей выхватывали из мрака контуры какого-то помещения за гротом.

Волк сделал знак рукой - «тихо» и «вперед». Они осторожно вошли в грот и приблизились к выходу в следующее помещение.

Это была лаборатория. Средних размеров, заполненная разбитыми колбами, опрокинутыми столами и сорванными с петель дверцами шкафов. На стенах висели портреты Гитлера и странные анатомические схемы гибридных существ. В центре комнаты стоял большой хирургический стол, залитый темной, почти черной кровью.

И за этим столом сидело существо.

Оно было похоже на человека, но его конечности были слишком длинными и тонкими, а спина - горбатой. Оно было одето в лохмотья лабораторного халата. Его голова была склонена над тем, что лежало на столе - над телом немецкого солдата. Существо издавало тот самый чавкающий звук, его плечи двигались в ритме трапезы. Вдруг оно подняло голову.

Его лицо было человеческим, но искаженным до неузнаваемости. Рот был растянут в неестественной, жадной улыбке, губы и подбородок залиты кровью. Но самое ужасное - его глаза. Они были полностью черными, без белка и зрачков, и в них отражался не свет, а какая-то внутренняя, пульсирующая тьма.

«Frisch... frisch Fleisch...» («Свежее... свежее мясо...») - просипело существо, и его голос был похож на скрип ржавой двери.

Оно медленно поднялось из-за стола. Его движения были угловатыми, резкими. Оно было худым, но в его позе чувствовалась неестественная, пружинистая сила.

- Еще один мутант? - прошептал Костя, с отвращением глядя на это зрелище.

«Нет...» - Вагнер отшатнулся, его лицо выразило новый виток ужаса. «Это... это один из первых... Доктор Келлер... Он работал над проектом "Пожиратель"... Он... он должен был быть ликвидирован за... неподчинение...»

Существо, доктор Келлер, повернуло свою черную, бездонную пустоту глаз на них.
«Вагнер... малодушный предатель... Ты привел мне... гостей?»

Оно сделало шаг вперед, и его длинные, костлявые пальцы сцепились, словно в молитве, но от этого жеста веяло лишь кощунством.

«Голод... вечный голод... Штрассер обещал... избавление... но принес только... боль...» - оно говорило, и с каждым словом из его рта вырывались клубы черного пара. «Но теперь... он ушел... И голод... мой голод... стал сильнее...»