Черное Золото

Глава 1

В этот день они умерли.

Дождь стекал по плечам и волосам, в руке у меня были 2 цветка, взгляд, закрытый пеленой печали. Прошло столько лет, а я никак не смирюсь с гибелью родителей.

Каждый год именно в этот день, 16 сентября я прихожу сюда, на кладбище академии, где зарыты тела моих родителей. Они были одними из лучших выпускников академии, оба из знатных домов, впоследствии объединив их в один огромный и влиятельный род.

Они были любящими родителями, ни в чем мне не отказывали, были превосходными магами, мастерами своего искусства. Я же в свою очередь стараюсь идти по их стопам, в академии у меня лучшие оценки, по управлению магией я на первом месте. Они бы точно гордились мной, если бы пару недель назад стояли рядом со мной на торжественном принятии мной официального титула мага.

Мне остался только 5й курс, окончу его и... И что потом? Я не знала, что мне делать дальше. Рядом остался, только дядя, который разбирался с делами семейной гильдии. Он не часто бывает дома, почти никогда, я вижу его реже чем родителей в рабочие дни, когда они были живы.

— Николь.

Знакомый голос прозвучал за спиной. Его я узнаю из тысячи в толпе. Это Ланс. Тот, кто был со мной с детства, видел всё что видела я, знал о каждой из немногочисленных ссорах с родителями, о каждых синяках, которые я получала, о всех моих переживаниях. И даже сейчас, он со мной спустя почти пятнадцать лет нашей дружбы и множество испытаний. Обернувшись я посмотрела на него, он стоял под зонтом. Понимал, что я не пойду под него. Останусь мокнуть как брошенный котенок, которым я себя ощущала прямо сейчас. Каждый год в годовщину их смерти идет дождь, и я стою под ним промокая до нитки. Мне становится легче, ощущаю, что они рядом и мы снова вместе.

— Ты здесь уже полтора часа, Ники, ты и вправду заболеешь.

Его голос звучит встревоженно. Но я не могу унять дрожь. Он знает меня до последней клеточки, но всё равно не сможет понять, что я ощущаю сейчас. Меня словно разрывало на куски от одного взгляда на могилу, цветы в руке дрожали. Один белый мамин любимый, самый нежный цветок в нашей империи, второй черный тот, что больше всего любил папа и сам выращивал их в нашем саду, не доверяя даже самым опытным садовникам. Я опустилась на корточки и дрожащими руками положила цветы поверх размокшей от дождя земли.

Звук хлюпающих по земле шагов заставил меня напрячься, обернувшись на Ланса, я поняла, что это не он. Стоял так же неподвижно за моей спиной, наблюдая. Наверное, кто-то ещё пришел помянуть ушедших.

— Хелена и Рольф не хотели бы, чтобы из-за них ты простудилась. — Холодный отчетливый командирский голос разрезал слух и привел меня в сознание, заставив оторвать глаза от могилы.

— Профессор? — прошептала я, не поднимая головы

Здесь, среди надгробий, затянутых туманом, не должно было быть профессора. Особенно Эстера. Того, кого студенты Академии боялись до дрожи в коленях и в то же время тайно восхищались, перешёптываясь по углам. Сильнейшего в Академии — а по слухам, и во всей Империи. Его силу окутывала такая же плотная пелена секретности, что и его прошлое. Любая попытка копнуть глубже упиралась лишь в одно слово: «засекречено». И даже преподаватели с многолетним стажем не решались перечить этому ярлыку. Он был загадкой, грозой всех первокурсников и тенью, которую не могли развеять даже самые светлые маги Академии. Что ему нужно было на кладбище? И почему именно сейчас? Под ногами хрустел влажный гравий, холодный воздух был напоен сыростью и запахом старой земли. Я обернулась, не в силах скрыть удивления. Он стоял в нескольких шагах, и его чёрный плащ, казалось, впитывал капли дождя последними сухими ниточками. Ни зонта. Ни сопровождения. Просто он, мёртвая тишина и стебли цветов в его руке — тёмные, почти чёрные. Его появление здесь, в этом месте, в этот час, казалось почти неуместным. Он не ответил на мой вопрос. Лишь взгляд, холодный и внимательный, задержался на мне дольше, чем требовали приличия. Я ощутила, как по спине пробежал холодок, но не от страха

— Ники, пойдем, профессор прав — ласковый и неторопливый голос Ланса заставил вздрогнуть.

— Наверное — я чуть прикопала цветы землёй и на несколько секунд зависла, смотря на них.

Из мыслей меня вытолкнула рука, появившаяся перед носом. Я без раздумий ухватилась за нее грязными от влажной земли руками. Кто ещё кроме Ланса полезет ко мне в таком подавленном состоянии? Меня как током прошибло от прикосновения. Рука чуть больше чем у моего друга и крепче. Обратив внимание на обувь, я начала подозревать неладное, Ланс бы не стал ходить в туфлях, так делают только те, кто имеет хороший вкус в одежде и сочетает обувь с костюмом, либо профессора в нашей академии. На моё немое удивление это был профессор, который подходил под оба моих пункта о мужчинах, носящих туфли вместо более удобной обуви в виде ботинок. Ком застыл в горле, ничего не сказав я кивнула и поплелась вслед за Лансом. Заходя на веранду, я обернулась в последний раз. Профессор тоже без зонта.

В корпусе академии я быстро добралась до своей комнаты в общежитии и сразу осела рядом с дверью, на прохладный пол закрывая ту резким движением. Ком, который, был в горле перерос в слёзы. Они лились из глаз настолько сильно, что спустя пол часа глаза начали болеть. Я подтянула к себе сумку, с которой ходила на учёбу. Достала оттуда пудреницу с зеркалом. Глаза нос и щеки краснющие, как у помидора. Но мне стало легче. Даже на пятом курсе, ко мне не подселили соседку, моя комната была только моим убежищем. Я не просила оставлять меня одну в комнате, наоборот радовалась бы кому-нибудь рядом, не было бы так одиноко. Хотя все говорили, как мне повезло, что я живу одна и жаловались на своих соседей. Комната 416 стала негласным местом сбора нашей небольшой компании. Чуть что случись, сразу все бежали сюда. Но второй ключ от комнаты я сделала только Лансу. Это было запрещено. В академии заботились о личном пространстве, хоть некоторые преподаватели и обходили эти правила во время обучения, но вламываться в двери комнат никто не смел. Сделав глубокий выдох и оперевшись о тумбочку, я поднялась, смогла переодеться в сухие штаны и рубашку. Торопиться мне некуда, сегодня день скорби по ушедшим в великой войне против демонического короля. Там и погибли мои родители, а старший брат пропал без вести, даже намеков на его присутствие и клочков одежды не нашли. Всё-таки надежда на его возвращение была у меня и дяди.