Черногномия

Глава 12. Милые зверушки

Подгорцы издревле славятся своими охотниками. Гномьи же звероловы, так и вовсе, считаются одними из лучших в изведанной части Пёстрого Света. Это не пустое патриотичное бахвальство, а непреложный факт. Можно сказать, национальная особенность, сложившаяся под гнётом исторических обстоятельств. Мы привыкли считать внегорных существ самыми страшными и опасными. Всевозможные: волки, вепри и дикие лесные медведи, в силу своей чуждости, кажутся нам более пугающими, чем «родные» пещерные животные. Однако большинство из них не идёт ни в какое сравнение с созданиями, обитающими в необследованных горных недрах…

«Тайны истории» Свая Глыбомер.

Ежи шли уже много черёдов, ни разу не останавливаясь. Никому не хотелось снова повстречаться с глыбнями, а потому люды торопились уйти от их предполагаемых владений как можно дальше. Хоть Бур и старался найти путь, ведущий вверх, выбираемые им маршруты периодически то поворачивали куда-нибудь в сторону, то вообще ныряли вниз. Было трудно определить, как высоко отряду удалось подняться, относительно покинутого грота. И удалось ли вообще?

Ёршик безмятежно дремал у Зырка за пазухой. Толи Уровень Вострита остался позади (вернее внизу), толи зверёк просто утомился после богатой на переживания ночи. Ежам оставалось надеяться на первое. Тем более что таинственный шёпот в головах давно смолк. Кстати, людам бы сейчас отдых тоже не помешал. Судя по ощущениям, ночь уже давно перетекла в утро.

Очередной извилистый туннель вывел ежей в большой грот. Бур поднял фонарь повыше и осмотрелся. Контуры дальних сводов тонули в темноте, оставаясь за пределами досягаемости отбрасываемого света. На песчано-щебневом грунте обильно росли невкусы – грибы не ядовитые, но и не съедобные. Просто, как их не отваривай, на вкус всё равно выходило нечто среднее между мокрой бумагой и стелькой от сапога. Ещё чувствовался запах гнили, но для застоявшегося пещерного воздуха это было едва ли не нормой.

– Пожалуй, устроим привал здесь, – принял решение Бур.

– Тут воняет, – поморщившись, пробурчал Шпатель.

– Это аромат покоя, – блаженно сказал Резак, опускаясь на упругие шляпки невкусов. Уже вальяжно развалившись посреди грибницы, он обратился к сотнику, – Старший, дайте мне полежать пять минуличек, а потом приказывайте, что хотите.

Бур воспринял выходку Куролеса с улыбкой, но поощрять подобное всё же не стал. С напускной строгостью он заявил:

– Сначала надо осмотреть грот целиком. Вдруг тут кто-нибудь до нас себе уже логово устроил.

Обречённо вздохнув, Резак с кряхтением поднялся. Спорить с офицером он не собирался. Во-первых, бессмысленно; а во-вторых, тот был прав. Здешние пещеры скрывали много сюрпризов. Даже если Уровень Вострита остался глубоко внизу (что тоже не достоверно), расслабляться не стоило.

Посередине грота обнаружился широкий провал, глубокое дно которого терялось во тьме. Обойдя пропасть по краю, ежи узрели странную картину – очень много росших по эту сторону невкусов было раздавлено. Как будто здесь пронёсся целый эскадрон на косолапах. Также во многих местах на грунте виднелись маленькие неглубокие ямки. Такие обычно остаются, когда грибы вырывают «с корнем». Интересно, кто мог устроить весь этот грибной геноцид?

Бур заметил какое-то подозрительное движение у дальнего края грота. Он шикнул на подчинённых, чтобы те не шумели. Затем он медленно извлёк меч из ножен и первым направился к смутившему его месту. Там в полумраке вырисовывалась здоровенная бесформенная глыба. Судя по усилившемуся смраду, гнилостное зловоние исходило как раз от неё. Впрочем, кажется, пахло даже не гнилью (по крайней мере, не только ею). Чувствовалось что-то ещё. Что именно непонятно, но запах был не из приятных.

Сделав несколько шагов в сторону глыбы, Бур остановился. Чтобы увеличить радиус освещения, он поднял фонарь повыше... И чуть было не выронил тот из руки! Тусклое сияние светогриба дало возможность рассмотреть громадную бледно-розовую… глыбу? Кучу? Тушу? Пожалуй, всё же последнее, так как непонятный объект точно состоял не из камня. На его, покрытых жировыми складками, боках явственно просвечивали синеватые вены.

В довершении всего по гигантской туше сновали мелкие уродливые зверьки, покрытые жидким пушком. Как будто мохнатые гусеницы ползали по куску тухлятины. Бур почувствовал приступ тошноты. Визуальное сходство подкреплялось ещё и запахом. По всей видимости, маленькие падальщики сорвали большой куш, обнаружив такую груду мяса. Было не похоже, что бездвижная и смердящая громадина ещё дышит.

Попав под свет фонаря, трупоеды сердито заверещали, демонстрируя кривые иглы зубов. Присмотревшись к ним внимательнее, Бур с удивлением отметил отсутствие следов крови. А ещё на лапках зверьков вместо когтей были ноготки. Бегая по туше, они не царапали её, а в худшем случае щекотали. Бур вдруг отчётливо осознал, что перед ним не падальщики. Это были подъедыши – собиратели чужих объедков. Бур внутренне содрогнулся и на всякий случай опустил фонарь. В голове у него мелькнула одна очень нехорошая догадка…

Спустя пару мгновений опасения сотника подтвердились. Видимо, поднятый подъедышами гвалт разбудил то, что прежде казалось бесформенной бледно-розовой кучей. Бугристая поверхность всколыхнулась, а в следующее мгновение обладатель непомерных габаритов перевернулся на другой бок. При этом расстояние между ним и ежами сократилось на добрых полдесятка шагов. «До чего ж здоровенная шлаковина! –потрясённо подумал Бур. – Наверное, в ней весу, как в двадцати взрослых троллях». Подъедыши, кстати, успели своевременно перебежать так, чтобы не быть придавленными. Чувствовался в их действиях наработанный опыт.