Черные крылья, наследница пепла

Свет Во Тьме и Игры На Выживание**

Глава 20:

Холодный свет кристалла, брошенного Ридеоном, лизал стены расселины, превращая серый камень в мерцающий синевой лед. Он не давал тепла. Напротив, холод от него исходил ощутимый, пробирающий до костей, но он *не давал замерзнуть насмерть*. Дьявольски точный подарок от Ледяного Демона.

Я доползла до Алинера, каждый вдох давался с хрустом и жгучей болью в боку. *Ребро. Сломано или треснуло. Дыши неглубоко.* Команда пришла из глубины, от Женьки. Практичная, спартанская. Оджени внутри плакала от страха и боли.

– Мастер… – я прикоснулась к его щеке. Кожа была холодной и влажной. Он слабо застонал, не открывая глаз. Его дыхание – поверхностное, прерывистое. *Шок. Переохлаждение. Внутренние повреждения.* Слова Ридеона эхом отдавались в черепе. Он не врал. Алинер угасал.

*Кровь.* Темное пятно расползалось по снегу под его согнутой ногой. Брюки в районе бедра были пропитаны и разорваны. *Артерия?* Сердце екнуло. Если артерия – минуты. Я судорожно порылась в памяти Женьки. *Давление. Жгут. Чем?*

Ремень! На мне был толстый кожаный ремень от куртки Алинера. Дрожащими от холода и боли пальцами я расстегнула его, стянула с себя. *Выше раны. Насколько выше?* Середина бедра… Значит, высоко, под пах. *Нельзя надолго!* Голос из прошлого – лекция по первой помощи на работе, которую Женька еле пересидела.

Я нащупала пульс под коленом у Алинера. Слабый, нитевидный, но был! Значит, артерия цела? Или повреждена не полностью? Кровь сочилась, а не била фонтаном. *Венозное? Или капиллярное? Все равно опасно.* Я накинула петлю ремня на его бедро, максимально высоко, впиваясь пальцами в холодную кожу, и изо всех сил затянула. Алинер взвыл от боли, дернулся. Его глаза на миг открылись, полные мучения и непонимания.

– Прости, мастер, прости, – забормотала я, чувствуя, как слезы снова наворачиваются. – Должно помочь… должно…

Кровотечение замедлилось. Не остановилось, но уже не растекалось так быстро. Маленькая победа. Но что дальше? Перевязка. Чем? Я огляделась. Моя одежда – грубая ткань. Порвать? Без ножа… Нож! Кинжал Алинера! Я метнулась к тому месту, где он упал. Лезвие тускло блеснуло в свете кристалла. Я схватила его. Холод металла обжег пальцы. *Артефакт… но сейчас – просто нож.*

Я подползла к Алинеру. Стянула с себя кофту с высоким горлом – ту самую, из пещеры. Грубая шерсть. Теплая. Ее жалко. Но деваться некуда. Я расстелила ее на снегу, отступив от светящегося кристалла (он усиливал холод!), и начала резать ткань на длинные полосы. Пальцы не слушались, нож выскальзывал. *Сосредоточься, Жень!* Я впилась зубами в губу, пока не пошла кровь. Боль помогла. Полосы получились неровными, но их хватило.

Сняв с Алинера куртку и осторожно разрезав пропитанный кровью брючину, я увидела рану. Длинный, глубокий рваный разрез на бедре. От падения? Или от осколка камня? Кость, к счастью, не торчала. Но вид был ужасающий. Я сглотнула ком тошноты. *Промыть? Чем?* Снег? Но он холодный, может усилить шок. И грязный. *Нет воды.* Отчаянье снова сжало горло.

– Руим… – прошептала Оджени во мне. – Мать Великая… помоги…

Ответа не было. Только ледяное безмолвие расселины и холодный свет кристалла. Я сжала кулаки. *Надейся только на себя.* Женькин голос звучал жестко. *Перевяжи как есть.*

Я собрала чистый снег в ладони (руки тряслись), отнесла его подальше от кристалла, чуть растопила дыханием и скудным теплом рук. Получилась ледяная кашица. Этим я осторожно, содрогаясь от холода и отвращения, промыла края раны, смывая запекшуюся кровь и грязь. Алинер стонал, но был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Потом я наложила толстую прокладку из обрезков кофты прямо на рану и туго забинтовала бедро оставшимися полосами, поверх затянутого ремня. Работа была топорной, но кровь, кажется, остановилась.

Я снова натянула на Алинера куртку, стараясь укутать его как можно лучше. Потом сняла свою куртку (осталась в кофте и подштанниках) и накрыла его сверху. Холод мгновенно впился в тело, заставив зубы выбить дробь. Но Алинеру было нужнее. Я прижалась к нему боком, стараясь делиться жалкими остатками тепла, и взяла его руку в свои. Его пальцы были ледяными.

– Держись, мастер, – шептала я, не зная, слышит ли он. – Держись. Он вернется… и мы… мы выберемся. Обещаю.

Обещание висело в воздухе пустым звуком. Кто знал, что принесет возвращение Ридеона? Помощь? Или новые условия, новые унижения?

Время тянулось мучительно. Свет кристалла был безжалостно ровным, холодным, напоминая о своем источнике. Я дрожала, прижимаясь к Алинеру, стараясь дышать неглубоко, чтобы не тревожить ребро. Боль стала тупой, постоянной спутницей. Мысли путались. Образы матери Оджени, кричащей на Совете… мамы Женьки, улыбающейся с пакетом бананов… ледяные глаза Ридеона… теплый голос Руим в пещере… *Зажги пламя в душе…*

– Зажги… – прошептала я в полубреду. – Как? Здесь? Во тьме? Во льду?

Вдруг – ощущение. Не звук. Не свет. *Присутствие.* То самое, что было наверху, перед обвалом. Оно вернулось. Густое, тяжелое, *наблюдающее.* Оно висело в воздухе, сгущалась в тенях за пределами света кристалла. Не Ридеон. Что-то другое. Древнее. Безразличное. Или… заинтересованное?

Я замерла, вцепившись в руку Алинера, широко открыв глаза, вглядываясь в темноту. *Кто там?* Ничего. Только камни, снег и этот давящий холод. Но чувство не отпускало. Кто-то или *что-то* следило. Возможно, с самого падения. Возможно, привлеченное светом кристалла или… энергией нашей двойной души.

Страх, новый, первобытный, сковал меня. Ридеон был врагом, но он был понятен. Он был *человеком*, пусть и нечеловечески сильным. Это… это было иное. Неизведанное. Возможно, то, от чего бежали Черные Стифы. То, что скрывалось за Вратами.

– Уйди… – прошептала я в пустоту, голос сорвался. – Пожалуйста… уйди…

Присутствие не исчезло. Оно лишь отступило на шаг, спряталось чуть глубже в тени, как хищник, наблюдающий за ранеными животными. Ожидающий. Играющий.

Сверху посыпались мелкие камешки и снег. Я вздрогнула, вжавшись в Алинера. *Оно?*