Черный Ангел

Глава двенадцатая НОВЫЙ ДРУГ

Поднявшись на второй этаж, я сообщила Люку и его дворецкому, что Анне уже лучше. Парень обрадовался и собрался спуститься к ней, но вдруг зазвонил проводной телефон. Пришлось торчать наверху, тем временем как я быстро метнулась вниз и, понимая, что придется проглатывать мелкие детали, решила все рассказать Анне.

Почему же тогда нельзя рассказать Люку?

Я долго думала над этим, и единственным разумным объяснением нашла тот факт, что если все люди мира будут узнавать о Черном Ангеле, добром это не кончится. Раз Анна уже подобралась так близко и встретилась лицом к лицу с Трентом, то у меня нет выбора — я расскажу ей.

Я села на диван рядом с лежащей Анной, укрытой пледом. Девушка с предвкушением смотрела на меня и ждала.

— Мисс Хейл, мисс Миллер? — зашел к нам дворецкий, прервав мой настрой.

— Да? — в один голос откликнулись мы.

— Желаете чай, кофе, быть может, ужин? — вежливо поинтересовался он.

— Нет-нет, не стоит, — помотала головой Анна и улыбнулась в знак благодарности.

Дворецкий поклонился и скрылся из кухни. Я переключила свое внимание на девушку и, поздравив саму с себя с тем, что наконец-то собралась, вздохнула.

Анна внимательно слушала, ее лицо принимало удивляющуюся гримасу, настороженную, радостную, предостереженную. Девушка реагировала на каждое слово. Пока я повествовала о той ночи, когда Джулия пропала, на неизвестный момент мне показалось, что все это спектакль: в глазах Анны я видела отражение своих слов, и они так ярко были выражены в ее черных зрачках, что мне стало не по себе. Я не знала, что бы это могло значить и почему чувство тревоги неожиданно взяло верх над разумом, но я запнулась и исподлобья глянула на девушку.

— Ты чего? — спросила Анна.

Гроза ударила прямо во все окно, и я вздрогнула.

— Нет, ничего, — пробормотала я про себя.

В итоге разговора стало ясным и мне, и ей, что отныне Анна — часть круга просвещенных. Круг просвещенных — это, условно говоря, люди, которые в теме истории средневековья и ее настоящей истории.

— А настоящая история… — запуталась Анна. — Как это понять?

— Ну, это та же история средневековья, которая продолжается в настоящем времени, — поясняла я. — Тот сынишка жив, и его мать тоже. История не закончена.

Пару дней назад перед моими глазами встал круг из четверых человек: Морти, Мириам, Джулии и меня. Раз Мириам пропала под весьма странным предлогом, а Джулия вообще пропала без него, то остаемся только Морти и Анна? Они же едва знакомы! Впрочем, это куда лучше, чем если бы встретились Анна и Мириам. Насколько мне известно, они друг друга на дух не переносят.

Круг разваливается, как сырая глина в руках. Он должен быть слажен! Надеюсь, ни Морти, ни Анна не пропадут. Нужно держать их в ежовых рукавицах…

Пропажа Джулии и Мириам терзало душу. Я не думала даже исписывать их со счетов, однако без них я остаюсь практически ни с чем, и здорово, что хоть есть поддержка.

Анна не отличалась остроумием и наивно спросила:

— Неужели ты думаешь, что Черный Ангел хороший и несет добро?

— Это я его так назвала, а не он, — ответила я. — У меня нет сомнений в его намерениях.

— Злых, — сделала акцент Анна, — намерениях.

Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Крылья есть только у ангелов.

— А чернота у демонов.

— Но он не зло! — настаивала я.

— Любой демон способен внедриться в твой разум и внушить чепуху, — изогнула бровь девушка.

Анна показывала обратную сторону монеты. Она выжидающе всматривалась в мои глаза, а затем расхохоталась.

— Да ладно тебе, расслабься!

Я впала в недоумение.

— Если я верю тебе, то и в Черного Ангела мне поверить придется, — ответила она.

— Не сомневайся, призрак не злой.

— Да, он несет «черное добро», — ухмыльнулась девушка.

Я покосилась на нее.

— Плевать, какого цвета добро. Мне кажется, на призраке лежит проклятье, поэтому он пропитан чернотой.

— Тогда ты не имела права называть ангела черным! — раздался чей-то тоненький голосок.

Мы с Анной одновременно осмотрелись: никого. Девичий голосок раздался так звонко, что уши уловили каждую тщательно произнесенную букву. Небольшое эхо сгладило эффект, и я встала с дивана.

— Ты сможешь встать? — спросила я.

— Да, — скинула девушка с себя плед и, протянув мне руку, которую я перехватила, поднялась с места.

— Кто ты? — спросила я на всю кухню.