Черный ангел

2

И когда надежда покинула стены великого Гелиона и души Крылатого Народа поглотило отчаяние, пришел человеческий маг, и принес новый мир в обмен на старый. И был заключен нерушимый договор на крови. Крылатый Народ, прозванный Ангелами, получил Ключ от нового мира, названного Обретенным, человеческий маг получил Обещание. Если человек из мира Сиар произнесет Слово Вызова, а также выразит Желание, Ангел, связанный договором, должен явиться по первому зову, и не сможет вернуться в Обретенный мир, пока Желание не будет выполнено.

Подлинный Договор по сей день хранится в музее Наизской Академии Хранителей

Из учебника истории

«Обретенный мир»

Библиотека, Н.А.Х..

Переиздание 455 г. После Исхода

-Это кровь!

- А я тебе говорю, вино!

-Да нет же, кровь!

-Вино!

-Кровь!

Близнецы Кин  и Рина были не похожи друг на друга до такой степени, что не могли сойтись во мнении даже в пустяковых вопросах, не говоря уже про такой важный момент, как пятна на древнем документе. Вот и сейчас не в меру романтичный Кин, хрупкий впечатлительный юноша с легкими пепельными кудряшками ниже лопаток и наивными голубыми глазами в обрамлении пышных ресниц (предмет вечной зависти сестры) отстаивал свою точку зрения. Точнее, пытался. Он был уверен, что красно-бурые пятна на бумаге – кровь Наместника, которой тот заплатил за обретение нового мира. Рина же, даже по окончании школы оставшаяся угловатым подростком, придерживалась более прозаической точки зрения, и как всегда, с помощью подручных аргументов (кулаков, например…), пыталась наставить братца на путь истинный и принять единственно верное мнение – то есть ее.

-Вино!!!

Выяснения отношений между родственниками грозили перерасти в драку с выдиранием волос и перьев, беганием по стенам и потолку и вообще с перспективой постройки нового здания музея. Потому что от старого после семейных разборок этих двоих ничего бы не осталось.

Между тем, страсти накалялись…

-Говорю тебе, вино! Кровь другие следы оставляет! – шепотом орала сестра.

Вы когда-нибудь пробовали орать шепотом в здании с высокими потолками и такой акустикой, что каждый неосторожный шаг отдается гулким эхом, многократно отраженным от стеллажей с различными историческими ценностями? И не пытайтесь. Жуткий эффект. Появляется устойчивое впечатление, что за каждым углом прячутся психованные призраки, неспособные воспроизвести нормальную речь. Они шипят, свистят, гудят, производят порой совсем уж непонятные звуки (я даже не представляю, какой частью тела можно такой звук извлечь), и готовятся выпрыгнуть на нарушителя спокойствия со всех сторон сразу …

- Какие другие?!

- А вот я тебе сейчас покажу! Давай руку! – Рина многообещающе посмотрела на брата, поигрывая коротким кинжалом.

«Не убьет, так покалечит, - подумалось мне.- Может вмешаться? Нееет… Жить пока хочется.»

Вообще-то это старая студенческая традиция – пробраться ночью в Музей, в зал Обретения, и прикоснуться к Договору. Считалось, что если до выпускного бала не пройти это своеобразное посвящение во взрослую жизнь, от будущего выпускника отвернется удача. Задача усложнялась тем, что Музей очень хорошо охранялся, и не только заклятиями. Самую большую опасность представляли так называемые Духи прошлого, оберегающие покой этих стен от нежелательных посетителей. На них не действовала магия, их нельзя было разжалобить или подкупить. Они не строчили жалоб и не отчитывались руководству Академии, предпочитая самостоятельно разбираться с нарушителями, погружая несчастных в плен иллюзии, из которой невозможно выбраться до тех пор, пока не усвоишь урок. Причем тема «урока», по слухам, не всегда соответствовала провинности наказуемого. Призрачные «учителя» руководствовались своей, какой-то особенной, извращенной логикой. Если ты привлек внимание Духов, единственное спасение – бежать за периметр охраняемой территории. Если успеешь пересечь эту черту, они не будут преследовать и скоро вообще забудут о твоем существовании.

Эх, не зря говорят в народе «Не буди беду»… Правда, студенческая братия слегка подкорректировала народную мудрость и в стенах общаги она звучит не иначе как «не буди…буду!», но не суть…

Резко похолодало. Стеклянные витрины, расположенные ближе ко входу в зал Обретения, покрылись инеем.

-Эээ…ребята… - я решился-таки нарушить семейную идиллию.

Близнецы резко обернулись ко мне, смерив меня одинаково злобными взглядами. Рина уже поймала руку брата, и собиралась сделать надрез, а Кин вцепился в ее крылья, успев выдрать несколько перьев, и примеривался к и без того тоненькой косичке сестры.

- Чего тебе?!

Слаженно-то как прозвучало… Репетировали, что ли? Впрочем, ничего странного. В критических ситуациях, или во время нервных потрясений близнецы начинали говорить хором, как один. Сейчас же спокойным назвать их состояние мог только слепоглухонемой.