Чёрный человек

Глава 2.

Я двигалась быстро, чтобы меня не догнали, и сама того не замечая, оказалась у гаражных боксов. Второй путь к дому – старая тропинка, которая шла от гаражного комплекса, сквозь лесной массив и выходила на нашу улицу. Тело, само подвело меня к воротам с цифрой двадцать девять. За десять лет новый владелец, так и не избавился от моих каракуль, напоминание об ушедших днях. Там, больше никогда не будет стоять семейный Фордик, никогда не раздастся смех папы и дочери. Солёный ручей вырвался из мои глаз, желая сотворить маленькое озеро. Руки тряслись, я пыталась остановить поток рукавом, но ничего не могла с собой поделать. Я стукнула кулаком об железные ставни. Один раз, второй, третий.

– Открывай, я знаю ты там!

Никто не ответил… и я принялась судорожно стирать свои художества. Они не поддавались, они запечатались в краске воспоминаний. Я упала навзничь.

Заиграла музыка – будильник, напоминание о таблетках. Продрогла, штаны и куртка залипли грязью. Я поднялась и попыталась хоть как-то отряхнуться, запачкав ладони ещё сильнее. Осознав, бессмысленность своих действий, решила продвигаться ближе к дому. Через десять минут неспешной ходьбы, гаражи закончились, уступив место протоптанной дорожке на окраине леса.

Возможно, мама права, я слишком сильно вцепилась за прошлое. Страх забыть отца, не даёт мне положить в коробку его говорящих игрушек и закинуть на самую верхнюю, пыльную полку. Я боюсь позабыть его улыбку, его взгляд, иммерсивный голос. Воспоминания, и без этого растворяются в моей памяти. Пытаясь сохранить их, я удерживаю его, но, чтобы двигаться дальше, нужно отпустить.

На улице стемнело, передвигаться по лесной тропинке приходилось с фонариком от телефона. Снег ещё не выпал, чтобы озарять ночную темноту (синоптики обещали на следующей неделе). Впереди показался лучик жёлтого света уличного фонаря, и я ускорилась. Всё-таки страшновато, ветер шумит, кроны качаются, потрескивает – жуть. Внезапно, внутренним чутьём, я ощутила неладное. Казалось, что кто-то проводит меня взглядом, пристально следит. До выхода метров сто. Бежать? Я ещё сильнее ускорила шаг, как справа, донёсся хруст, заставив меня встать, как вкованную. Медленно и осторожно, я повернулась на пол-оборота к чаще, направив фонарик в пустоту. Из темноты сверкнули два жёлтых пятна и тут же исчезли. Сто сорок ударов в минуту пронеслось через мое сердце. Кто это? Что делать? Кричать? Напролом нестись на дорогу? Ещё раз, пристально осмотрев фонариком и ничего не обнаружив, я сделала успокоительный жест, и тихо пошла вперед. В голове творились безумные вещи, каких только монстров не придумал разум. Пол пути пройдено, осталось совсем чуть-чуть. Пятьдесят метров, сорок, тридцать… Что-то тяжёлое ударило мне в спину, уронив лицом в грязь. Я торопливо поднялась и готовилась бежать, как это что-то, с новой силой напрыгнуло, вцепившись в рюкзак. Последовало грозное рычание и мерзкое “мааууу”. Я дернулась что есть сил, порвала одну лямку, вторую пропустила через руку и стремглав помчалась на свет. Острая боль вспыхнула в правой ноге, словно её полоснули тысячи лезвий. Я взвыла и грохнулась на землю, закрыв голову руками готовясь к неизбежному. Противное шипение окружало, мне казалось, что вот-вот я потеряю сознание.

– ААААА! ПРОЧЬ!!!

Крик. Удар. Шипение.

– Ульяна, ты в порядке?

Я подняла голову, передо мной стоял тот самый усатый мужчина, но теперь без улыбки.

– Не вставай, осмотрю. О, боже, куртка исполосована. Осторожно её сниму, не шевелись.

– Все в порядке…

Сознание начало обретать формы, как вдруг меня осенило – рюкзак. Жора, Бублик, Алиса. Забыв про монстра, рану на правой ноге, я мигом подпрыгнула и ринулась обратно.

– Куда?! – остановил меня Марк. – Едем в больницу!

– Там мои друзья! Друзья! – завопила я. – Пусти!

Я вырвалась из его рук и сделав два шага – рухнула. Изображение помутнено, веки закрылись.

***

Проснулась, от того, что захотела в туалет. Вокруг чёрное пятно. Пыталась поднять правую руку, но вовремя остановилась, в неё был вставлен катетер. Постепенно глаза начали привыкать к темноте выявляя очертания больничной палаты.

– И как сходить в туалет? – подумала я.

Внезапно, противно запищал инфузомат, означавший, что подача какого-то лекарства закончилась. Сосед (скорее соседка), напротив, зашевелился в кровати. Через пару минут дверь открылась, впустив медсестру.

– Проснулась? – шёпотом спросила она, включая светильник на тумбочке. – Как самочувствие?

– Не знаю, – честно ответила я. – В туалет хочется.

Медсестра легонько улыбнулась.

– Придётся, как-то так. – Она протянула мне больничную утку.

– Фуу, ну только не это, опять…

– Извини, по-другому никак, отключать пока рано. Помочь?

– Спасибо, я как-нибудь сама.

Медсестра, закончив свою работу – ушла, пожелав мне спокойной ночи. Я долго смотрела на утку и боролась с соблазном, но природа взяла вверх, пришлось воспользоваться. Никогда не любила их. Пыталась воспроизвести в памяти предшествующие события – не получилось, мягкая подушка склонила ко сну.

***

На утра навестила мама и первое, что я спросила:

– Марк с тобой?

Она ничего не ответила, залилась слезами и принялась меня тискать. Далее последовали разъяснения вчерашней потасовки. Оказывается, за мной сразу пошла слежка, но два плохих детектива потеряли след. Мама вернулась домой, в ожидании. Марк шерстил окрестности. И по чистой случайности, как мне было сказано, усатый дядя обнаружил меня в компании дикой рыси. Она испугалась его присутствия и удалилась, туда откуда пришла. Бессознательную, меня отвезли в приемное отделение. Прочистили рану, поставили первую прививку от бешенства и начали колоть антибиотики. Из не радостного – лежать в больнице, как минимум неделю.

– Спасибо, – с натягом сказала я, когда мамин ухажер зашёл в палату.