Чёрный человек

Глава 4.

– Вы в своём уме? Она ещё не пришла в себя!

– Екатерина Владимировна, успокойтесь, присядьте. Я вас прекрасно понимаю. Однако, дело серьёзное. Ребёнок пропал, и весьма при странных обстоятельствах. Вторые сутки пошли, а у нас ни следа. Ваша дочь – единственная свидетельница происшествия.

– Дайте ей от шока отойти. А завтра, она ответит на все ваши вопросы.

– Как отец, возможно, я бы так и поступил. Но как служитель закона – вынужден настаивать. Вразумите, что речь идёт о ребёнке. Чужих детей не бывает. Каждая минута – уменьшает шанс на положительный исход.

– Мама…

– Да моя крошка.

Рука ощутила тёплое прикосновение. Я открыла глаза, получив острую боль солнечного света. Взгляд спроецировал две фигуры, но мутное изображение не выстраивало чёткие образы.

– Отдыхай, набирайся сил.

– Что с Максимом? – хрипло выдавила я.

– Ульяна, можешь рассказать о той ночи? – вклинился в беседу второй силуэт.

– Не сейчас! – рявкнула мама. – Имейте совесть! Ей нужно время!

– Понял! – отрезал тот и покинул палату.

– Кто это был?

– Не знаю, следователь или участковый, не разбираюсь в них. В общем из полиции.

– Полиции? Почему?

– Всё потом. Тебе нужен отдых и без нервов.

– Ай, – взвизгнула я, дотронувшись до лба.

– Мда. – Мама цокнула языком. – Шишка не маленькая. Рассосётся. Главное не трожь.

– Кто-нибудь объяснит, что всё-таки произошло?

– Боюсь, на вопросы придётся отвечать тебе самой. Парнишка исчез.

***

– Точно готова? – не доверчиво спросила мама.

– Да. Чувствую себя нормально, не переживай. Врач же сказал – состояние удовлетворительное, угрозы нет.

– Ещё бы! – возмущенно выдала она. – Тогда бы этих и близко к тебе не подпустила.

– Пусть заходит.

Мама поцеловала меня в лоб и пригласила полицейского. Минуло три часа, как я пробудилась ото сна. За это время сознание встало на место. Соображалось лучше и вернулся ясный взор. Хочется остаться с мыслями на едине, но пока не предоставлялась возможность.

– Дмитрий Сергеевич, – поздоровался мужчина.

– Здравствуйте…

– Следователь, – продолжил он. – Не бойся. Мы немножко побеседуем. Ничего страшного.

– Хорошо, – с опаской ответила я.

Нервы сдавали так, что уши покраснели. Если расскажу правду – никто не поверит. Ложь – заметят. Придётся импровизировать. В любом случае разговор неизбежен, а узнать тайну глубже – стоило.

– Екатерина Владимировна, не могли бы Вы покинуть помещение? Оставить нас, так сказать тет-а-тет.

– Что? – глаза мамы округлились до невообразимой формы.

– Эм, в нашем деле главное доверие. Дети, в присутствии родителя, иногда исключают определённый кусок истории. С точки зрения психологии это вызвано страхом порицания.

– У нас с дочерью секретов нет!

– Эм, да? А что за гражданин сидит в зале с раннего утра и не заходит? И почему вы не смогли ответить на вопрос про мальчишку? Вероятно, не знали, что ваша дочь с ним знакома.

Гол в пустые ворота. Слова следователя были точны, как швейцарские часы. Мамина коробка с секретом раскрылась неделю назад. Не удивлюсь, если их на самом деле несколько. Моя же приоткрылась только наполовину.

– Не уйду, – проскрипела она зубами.

– Вынужден настаивать, – грозно произнёс он, открывая дверь.

– Буду жаловаться! Начальству! Не имеете права!

– Пожалуйста, Советский проспект сто один, кабинет номер десять. Бумагу и ручку одолжить?

Мне пришлось вмешаться.

– Мам, не бесись. Я не против.

– Ну вот, – махнул рукой следователь.

– Хорошо, – процедила мама. – И Мы остались вдвоём.

Дмитрий Сергеевич проскрипел стулом и уселся рядом со мной. В руках у него лежал толстый блокнот с ручкой.

– Как думаешь? Не перегнул? – улыбнулся он.

Я пожала плечами.

– Жизнь ребёнка, по-моему, дороже увольнения. Кроме того, пора уже оставить службу. Последнее весомое дело. Поможешь?

Сколько он спал, подумала я. Его изможденное бледное лицо проявляло глубокую усталость. А седые волосы вперемешку с коричневыми вкраплениями и красные осоловелые глаза отражали суть неспокойной работы.

– В какой манере удобнее провести беседу? Ответишь на вопросы или начнёшь повествование?

Он сходу сбил меня с толку. К такому я была не готова.

– Мм. Лучше поотвечаю.

– Прекрасно. Приступим. Ты знаешь Максима Кротова?

– Наверное, да, – задумалась я.

– Почему не уверенно?

– Если честно, никогда не спрашивала его фамилию.

Следователь начал строчить в блокноте.

– Так, как вы познакомились?

Тут пришлось вспоминать, что Максим рассказывал терапевту после случая в уборной. Явно до меня всех опросили. Показания должны совпадать.

– Ночью приспичило в туалет. Там с ним и столкнулась. Ещё лампочка лопнула, когда зашла санитарка.

– Эм, допустим. Но туалет был женский.

– Он просто перепутал, – парировала я.

– Эм, предположим. Тогда, как обоснуешь найденное одеяло?

Попалась. На простейшей улике. Не умеешь врать – не суйся. Теперь выкручивайся как хочешь, спорили мои мысли.

– Замёрзла, по ночам холодно. Никогда не ходили с тёплым пледом на плечах?

Как же я ликовала от внезапно вспыхнувшей идеи. Чем поставила полицейского в неловкое положении, если судить по его озадаченному лицу.

– Хм. – Он показал фотографию. – Опознаешь?

С помятого снимка на меня смотрел зеленоглазый мальчишка, с явно выпирающими скулами. Пустой взгляд, хмурое подобие улыбки.

– Да, это Макс…им.

– Прекрасно, – пробормотал следователь. – Что было дальше?

– Да в общем то – ничего…

– Эм, как занимательно. Вас видели вместе, почти каждый день.

– Мы общались, это не запрещено?

– Нет, конечно, нет. Он что-нибудь рассказывал? Например, об отце?

– Немного… Но как это поможет поиску?