Чёрный человек

Глава 9.

– Это не наше будущее, – сказал Егор, пытаясь удобно устроиться на старой кровати. – Сколько лет матрасу, куда ни сядь – пружина лезет в опу.

– Всё верно, – ответил Дмитрий Сергеевич командным голосом. – Я наведался в свой отдел и оказывается, что мёртв, как двадцать лет. Убит на очередном задании.

– Весело. А меня или не существует или я живу в другом городе, потому что в квартире проживает чужая семья, двенадцать лет проживает!

– Ульяна, что у тебя?

– Ничего, – пыталась увильнуть от разговора. – По крайнем мере ничего, что может относиться к делу.

– Ну-ну, делись! – приказал Егор.

– Я же сказала, ни-че-го!

– Егор, оставь Ульяну в покое. Расскажет если посчитает нужным.

– Выходит, это очередной тупик? – спросил Егор.

– Не совсем, – ответил Дмитрий Сергеевич. – Мне удалось покопаться в архивах, и вот что разузнал. Максима в этой реальности спас не папа Ульяны, а его мама. Отец ушёл в себя с концами и умер от цирроза печени. Максим после детского дома вернулся сюда. Ну, как мы видим, почти не живёт, а его квартирой пользуется наш загадочный незнакомец.

Не успел Дмитрий Сергеевич закончить рассказ, как кто-то повернул ключ в замочной скважине

За дверь, – шёпотом велел Дмитрий Сергеевич.

Входная дверь отворилась. Гость сделал несколько шагов в коридоре, а затем притих. Мы молча смотрели друг на друга. Незнакомец возобновил шаг и судя по звукам прошёл на кухню. Дмитрий Сергеевич переместился к основанию двери и застыл у входа. Звук тяжелых ботинок вновь начал перемещаться. Дмитрий Сергеевич, используя эффект неожиданности набросился на человека из темноты. Они рухнули на пол в тесном коридоре с глухим стуком, перемешанным с хриплым выдохом. Это была не драка, а слепая, яростная борьба в кромешной тьме, где больше полагались на слух и ощущения. Слышалось тяжелое дыхание, скрежет зуба, сдавленное ворчание. Я прижалась к стене, чувствуя, как рядом дрожит Егор. Внезапно раздался новый звук – короткий, влажный шлепок, и Дмитрий Сергеевич резко ахнул, больше от ярости, чем от боли.

– Надо помочь, – сдавленным голосом произнёс Егор.

Я мотнула головой, и мы выскочили из укрытия. Егор с криком нырнул в коридор и с разбегу напрыгнул на врага. Раздался короткий, болезненный стон Егора, и его силуэт отлетел в сторону, ударившись о стену. На мгновение, свет от уличного фонаря, пробивавшийся сквозь щель в занавеске, осветил сцену. Нож блеснул в руке у незнакомца. Дмитрий Сергеевич замер и беззвучно осел на пол. Незнакомец встал и повернул голову в мою сторону.

– Выйди! – сказал он.

Я отпрянула. Сделала несколько шагов назад, пяткой коснулась ножки стула и не удержав равновесие повалилась на пол. Незнакомец подошёл раньше, чем я смогла подняться…

***

– Уля, уля, – тихо шептал знакомый голос.

– Какой чудесный сон, – сдавленно сказала я, открыв глаза. – Малышарик…

– Уля, это не сон, – хрипло ответил Максим.

Я встрепенулась, словно меня ужалила оса, набросилась на Максима и так крепко его сжала, что он ахнул.

– Господи! Я нашла тебя, нашла!

– Тише, тише, – зашипел он, приставляя холодный палец к моим губам.

Я огляделась. Мы были в клетке. В большой импровизированной клетке. Толстая профильная труба, размером с кулак, обвивала нас повсюду, словно паутина. По моим прикидкам три на три метра. В воздухе висели запахи ржавчины, сырости и страха. На голом бетонном полу валялся грязный матрас, рядом два ведра, к слову, я сразу догадалась для чего они и пустая железная миска, оставленная в углу. В пару метрах от клетки, под низким потолком, тускло светила лампа, отбрасывая длинные тени прутьев на стены. Егор тоже был здесь. Понурый, он сидела на полу, прижавшись к стенке решетки. Под его левым глазом багровел синяк.

– Где мы? – спросила я.

– Я думаю в подвале, – произнёс Максим – Я слышу, как он топчется на верху.

– А конкретней?

– Очнулся уже здесь. Сколько прошло времени? Потерял счёт.

– Три месяца, – с грустью сказала я.

– Пффф. Хорошие новости…

– Мы умрём, мы все умрём… глупая затея, – вклинился Егор.

– Как вы меня нашли?

– Очень длинная история, – ответила я, проверяя на крепость решётку. – Выберемся, расскажу.

– Бесполезно, со всех сторон неподдающиеся решётки, а пол бетонное основание.

– Значит побег из шоушенка не получится…

– Нет, – ответил Максим и приподнял матрас. – Сколько тут? Пять сантиметров? – Он указал на неглубокую лунку. – После этого я остался без ложки.

– Теперь у нас будет ещё две ложки, – посмотрела я на Егора.

– Всё также пытаешься шутить? – отреагировал Максим.

– Господи! – вспомнила я. – А что с Дмитрием Сергеевичем?

– Судя по всему очень плохо. – Егор поднял правую руку, её будто недавно окунули в бочку с кровью. – Это не моя кровь.

– Надо выбираться, надо помочь ему, – отреагировала я, метясь по клетке, в надежде зацепиться за клочок спасения.

В тёмном углу подвала, за пределами клетки, кто-то громко, с хрипом кашлянул.

– Дмитрий Сергеевич? – позвала я. – Ответа не последовало.

Сверху донеслись тяжёлые шаги. Лестница в подвал скрипнула под чьим-то весом. Мы отпрянули вглубь клетки. Человек в длинном, до пола, чёрном плаще медленно спустился в подвал. Капюшон скрывал лицо. Он остановился перед клеткой, молча изучая нас. Тишина давила громче любого крика.

Затем он поднял руки и медленно откинул капюшон.

Это был Максим. Но не наш пятнадцатилетний, измученный мальчик. Лицо осунувшееся, с резкими чертами и глубокими тенями под глазами, в которых горела смесь отчаяния и одержимости. Волосы, когда-то рыжие и пушистые, теперь были тёмными и тусклыми.

– Ждал тебя, Ульяна. Долго ждал.

Максим вжался в меня, его пальцы вцепились мне в рукав. «Кто ты?» – еле слышно спросил он.

– Я это ТЫ. Тот, кто остался ни с чем. Тот, кто вырос в детском доме, потому что отец упился насмерть после мамы. Тот, кто десять лет мечтал только об одном. А потом… появились силы. Я узнал, что могу видеть другие реальности. Через зеркала, через трещины. И я увидел его. Я словно смотрел кинофильм с самим собой в главной роли. Моя спальня была кинотеатром. Слишком много эмоций… слишком много травм. Мне удалось проскользнуть, прорваться сквозь полотно экрана… Я пытался в других зеркалах отыскать отзвуки прошлого, провалится вглубь времени, но всегда появлялся только в вашей реальности и только на десять лет назад. И я подумал… Что если научить пользоваться “меня” силами раньше, что если подтолкнуть его…