Черный изумруд

Глава 2

Но то, что было прошло, и сделало нас умнее. За прошедшие годы редкий лес и привычные равнины сменились чащей, аж на сутки пешего пути во все стороны от дома.

И обитателем нашего леса стал далеко не пушной зверек, а зубастая нежить. Что великолепно отпугивала незваных гостей, с которыми не справились призванные лесовики. Правда и те и другие сейчас спешно убирались с нашей дороги.

Гнетущая тишина, сопровождающая наш путь, сдавливающим сердце страхом. Разжала свои когти, лишь послышался людской гомон. Он доносившился из открытых ворот.

Замедляя свего коня, и наконец выдохнув. Я почувствовала, как часть сковавшего меня напряжения и страха улетучилась вместе с облачком вырвавшегося изо рта пара. В этот момент, к концу нашего пути, я впервые услышала, что в лесу, сквозь который мы пробирались, пели птицы.

К клану мы подъехали со стороны старой дороги. Обычно эти врата были закрыты. А на баше со смерти дедушки стоял часовой.

Но сегодня смотровая башня была пуста, а у стен спокойно курили трое конюхов.

Не дав нам спешиться, встречающие отбросив табак и сдвинув брови, кинулись обхаживать лишь чудом не загнанных подопечных. Слуги скидывали сумки, осматривали копыта, оценивали состояние животных. И даже не замечали, что мы делали тоже самое присматриваясь к мужикам. Вот только не находили ни ран, ни ушибов. А так же, в их глазах отсутствовал страх.

Словно в клане ни чего и не происходило. Не было тревоги, и нас более того не поджидали, а просто вышли на перекур.

Осматриваясь, я ловила непонимающие и настороженные взгляды членов отряда. Выражения их лиц, были точными копиями друг друга. Точными и абсолютно недоумевающими.

Лишь наш ответственный не вписывался в эту идиллию. Он был в бешенстве! И еле удерживал силу, что готова была вырватся мертвым пламенем. Иори со скрипом сжимал и разжимал кулак в кожаных перчатках. И не отвлекаясь наблюдал за тем, как по аккуратно расчищенным от снега улочкам клана по своим делам спешили прохожие.

Я же осматриваясь заметила, что двери домов магистрата не успевали закрываться из-за курсирующих между домами магов.

А у одноэтажного дома столпов и резиденции главы, двери, и вовсе были подперты камнями. Дабы толпы магов, что входили и выходили не тратили ни секунды времени на открытие дверей.

Наблюдая это необычное оживление лично, я уже не отбрасывала возможность учений. Участившихся из-за небесного явления называемого Сроком Лун. Но вот только это было слишком жестоко использовать метку данным образом.

Конечно, без всяких сомнений, каждый некромант воспренимал сорок пять ночей полной луны очень серьезно. Все же связанные с данным событем ограничения связывали нам руки. Лишая многих обыденных, но как оказалось важных способностей, дарованных нам благодаря возможности вызова духов. Которые уже десятые сутки не откликаются на призыв.

Наконец оправившись от ступора, ответственный Иори, пыхтя чуть ли не громче своего едва живого жеребца, Нори. Молча и быстро направился в дом собраний либо за ответами, либо чтобы задать хорошую трепку шутнику, обеспечившему нам потерю неплохой прибыли и целой кучи нервов.

Явно подзабыв что, этот шутник − его сюзерен.

Да, кому-кому, а дяде, как главе клана я сейчас не завидовала. Метку активировать мог только он. Причем вне зависимости от расстояния она зажигалась на каждом члене клана и гасла спустя пять суток. А вот погасить злость прибывших и не заставших кровопролитной бойни не получится даже спустя годы!

Несмотря на практически привычную обстановку интуиция переставшая биться в панике, тихо скребла внутри шепча:“О том, что не все так просто, как мне кажется.”

Прийти в себя мне помогла крепкая хватка, поймавшая мою руку у входа в главный дом, не позволив проследовать за Иори, и хоть попытаться приложить ухо к замочной скважине.

Находясь под цепким, неодобрительным, злым и холодным женским взглядом вонючая, оголодавшая толпа умертвий начинала казаться чем-то милым и родным.


Пожилую учительницу, леди Инелию, бывшую первую даму клана боялись и уважали. Но боялись всё-таки в большей степени.

Вот и сейчас наша группа, в которой состояли помимо меня двенадцать здоровых двухметровых жилистых магов. Поклонившись даме, поспешили скрыться с обрамленных сеточкой морщин, суровых глаз.

− Немедленно приведи себя в подобающий вид! − с приклеенной к лицу улыбкой, зло прошипела хрупкая, тоненькая не молодая леди. И с лёгкостью катапульты направила мое тело в сторону моего дома. Совершенно не озаботив себя банальным приветствием и игнорируя выказанное ей магами уважение.

Демарш с данным человеком в любом случае вышел бы мне боком или другой менее поэтичной частью тела. Поэтому я для себя решила воспользоваться приданным мне ускорением, и как можно быстрее вернуться.

В крайнем случае, если наш глава после общения с Иори решит покинуть свое место пребывания и пройтись до целителей. Узнаю все, что мне нужно у своих «напарников».

Тем более что этих двухметровых лбов от замочной скважины отгонять не будут. Побоятся. Пусть их вольный пересказ это и не информация из первых уст, но за время работы с ними я научилась отличать истину от коллективного творчества богатой мужской фантазии.

К себе я добралась за пару минут. Ощущая между лопаток чужой взгляд. Но не ощущая его хозяина.

К тому же, ни позади меня, ни передо мной никого не было. Во всяком случае моему взгляду этот кто-то был недоступен.

А духов я не чувствовала с момента наступления Срока Лун те, что остались в этом мире спали, а те, что были за гранью не слышали даже сильнейшего зова. И никакая сила, никакое заклинение не могло изменить завета богов, и прорвать завесу.

По моей коже пробежал неприятный мороз, и я стала быстрее перебирать ногами, пытаясь сбежать из этого состояния. И успокоилась только когда за спиной хлопнула дверь моей комнаты.

В ней не было чего-то, что отличало бы меня от других необременённых брачными узами носителей дара. Небольшая гостиная - книжный шкаф, два кресла, стол.

Спальня по количеству мебели бесспорно проигравшая гостиной имела платяной шкаф и была обустроена кроватью.

В общем, это были обычные мужские покои, разве, что жила в них девушка.

Единственная одаренная некромантка в нашем клане, появившаяся на свет примерно так за последние три сотни лет.

На моей кровати лежал увесистый томик сводов законов этики и морали магии призыва душ. Первая книга, подаренная мне не просто, как магу, а именно некроманту. На развороте данного издания родным, немного кривоватым почерком деда было написано: «Моему черноглазому солнцу. С десятым днем рождения.»

И именно сейчас, как никогда хотелось прилечь, обнять книгу, вдохнуть сухой аромат страниц, и выспаться после длинного пути, но… не время.

На сборы мне понадобилось семнадцать минут. Превращения из члена парной единицы зачистки в леди никогда еще не было столь стремительным.

По словам все той же леди Инелии дочку сорок шестого, внучку сорок пятого, (а после смерти отца вновь восстановленного сорок седьмым), и племянницу сорок восьмого глав клана в этих стенах никто не должен видеть растрёпанной, грязной и попахивающей прелестями дороги некроманткой.

Раньше я всегда была благодарна за то, что спокойно могла отправиться, к примеру, на источники после долгой дороги обойдя доклад о проведённой работе. Но сейчас хотелось рычать и рвать зубами на мелкие кусочки всех и каждого.

Ведь моя группа в составе требуемых тринадцати человек находилась около ворот и в данный момент собиралась отбывать! Без меня! А на одной из моих лошадей уже сидел тот, кто видимо оказался шустрее меня.

Всегда веселые маги, сейчас были абсолютно на себя не похожи. Держались ровно, как предписывают правила: гордые осанки, головы, повернутые лицом к Иори Виорте, руки мужчины держали на мечах чуть вытащенных из ножен в знак готовности.

И ни кривляний, ни плоского юмора, передо мной предстали только взрослые, разумные, и смелые мужчины. Словно сошедшие с картин, отражающих всю суть доблести и мужской чести.

Попинав в душе все правила приличий, задрав к коленям юбки желтого платья, я побежала к ним по снегу игнорирую дорожки.

Заметили меня мужчины быстро. А проследив их взгляды на меня обратил внимание и усмехнувшийся Иори, махнул белобрысой головой в сторону дома собраний (до которого я так и не дошла вместе с ними), удостоил меня прощальным жестом, и пришпорив коня выехал за ворота.

Соблюдая дистанцию в двадцать шагов вслед за ним, выехали шесть пар мужчин. Когда мне оставалось дойти лишь пара десятков шагов!

От недовольства я совершенно по-детски топнула ногой, и случайно поймала испуганный взгляд такого же белого, как луна последние двадцать ночей Герана. Он сидел на моей лошади подле своего отца. После его взгляда все желание бушевать пропало.

Гарен, был младше меня, ненамного, но все же, младше. Да и узнать его в полном боевом облачении оказалось нелегкой задачей. И хоть это была не первая его миссия, но он был слишком слабым магом для моей замены. И именно эта группа была для него опасна…

Тряхнув головой прогоняя ненужные мысли. Вспомнила, что сама я в состав данной группы попала, будучи вовсе не опытной слабачкой, очень изменившейся за три года.

Хоть, и не являясь постоянной частью группы, я лазила по лесам и болотам, да местам, о которых даже вспоминать не хочется и ни чего, жива.

Расслабившись и немного воспаряв духом, я решила направиться прямиком к первоисточнику всего в клане, к дяде. Но развернувшись на каблуках, тут же встретилась с леди Инелией находившейся ровно в указанном ранее Иори направлении.

Сдвинув густые светлые брови, и придерживая у шеи воротник шубы она смотрела на мою ногу, которой я недавно выражала все свое негодование к ситуации.

Тоже взглянув на предателя правил приличия, не скрытого юбкой. Опустила подол и присела в положенном реверансе под цепким взглядом.

Оставшись вполне удовлетворенной увиденным, мой личный блюститель нравственности медленно, гордо, грациозно и неотвратимо ужасающе подошла ко мне. Опустить взгляд под ее подавляющей аурой не позволила привычка.

— Прогуляемся.

Бескомпромиссно произнесла любовница деда и взяв меня под локоток неспешно повела нас в сторону пустующей главной аллеи из запорошенных снегом сосен.

Бросив обречённый взгляд в сторону объекта ставшим в последнее время недостижимым. Я не смогла удержать обреченный вздох, вырвавшийся маленьким облачком на морозе.

И позволила себя увести в противоположенном направлении по расчищенным от снега дорожкам.

Но возможно так даже лучше. Все же первая женщина клана точно должна знать, что в нем происходит. Украдкой взглянув на нее, я заставила себя собраться и решительно проговорить:

— Леди, я умыта и должным образом одета. И имею права на объяснения. — мой кивок в сторону метки не оставили не замеченным давая понять, что именно за объяснения я хочу услышать.

— Далия. — как-то грустно произнесла она вновь замолчав. Теряя исходящую о нее силу духа.

— Я вас слушаю. — осторожно произнесла я видя эти необычные перемены в сильной женщине.

Спустя бесконечно длинные секунды кивнув каким-то своим мыслям она сказала то, что я предпочла бы никогда не услышать.

− Вонин старший и еще шестнадцать некромантов нашего клана убиты.

Она говорила медленно и четко, отслеживая мое состояние. И когда я поняла смысл ее слов мой мир покачнулся.

Все же поверить в то, что столь сильный маг, будучи еще и не один мог уступить свою жизнь, было невозможно! Но гадкая интуиция, бесившая чувством страха, впервые за долгое время меня не подвела.

Хотя... Кажется, именно на моего учителя она всегда срабатывала без ошибок.

Мой наставник. – старый, седой, заносчивый, грубый, бородатый дед. Был мужчиной с ясным, глубоким, черным взглядом. Невероятным чувством юмора, острым умом и зачастую обостренным чувством справедливости... был мертв.

Мой наставник. Мертв.

Образовавшийся в горле ком не давал сглотнуть вязкую слюну, холодный воздух, с хрипом врывавшийся в легкие не влиял на пожар в душе, а обзор смазывался.

Воскрешая в памяти образ этого старого мага, я вспомнила, как посмеиваясь во время похода сидя у костра. Он доливал мне в сок первую в моей жизни каплю эля.

Это странное воспоминание отозвалось совершенно неуместной улыбкой на лице, и горечью где-то глубоко внутри.

Правда, для моей собеседницы, смотрящей в неизвестную для меня точку на горизонте, это осталось тайной.

Она продолжила, говоря совершенно безэмоциональным голосом.

− Несколько дней назад в Филии в городке, что находится примерно в дне пути от академии. В трактир к городничему во время обеда ворвалась провидица. Она кричала про смерть, про замок, вырезанный в скалах горы убийцы, про землю, ушедшую из-под ног. Окружающие посмеялись. Попытались втолковать женщине всем известную истину о том, что замков в горах не водится. Выпили за здоровье сумасшедшей и забыли.

Она говорила, а я не могла сдержать горького смешка уже примерно понимая, что могло случиться. Все же наша скрытность сыграла нам боком в этом случае.

— На этом история могла закончиться, но недалеко находился слухач короля Филии, Мариона четвертого. Так что послание достигло адресата. Король отправил сообщение своему деду, главе клана Фаргон.

Но так, как никто не расспрашивал провидицу, а предсказание передавали друг другу устно. То в клане Фаргон решили, что речь шла о грядущем землетрясении. Были собраны люди, дабы, как можно скорее вывезти из школы, задержанных на время каникул проштрафившихся учеников и персонал с преподавателями. А когда оказались там... застали трупы с кровавыми слезам. Землетрясения не было. Это было убийство. — на мгновение она прервала объяснение, перевела дух, глубоко вздохнув и продолжила:

— Один из группы тех мужчин в какой-то момент стал оседать на пол. И потерял сознание от сердечного приступа. Его коллега опознал в одном из детей сына того некроманта. Позднее во время проверки металлист определил прикосновение к ауре. То, что предсказала гадалка видел этот... мужчина. – от последних слов ее голос дрогнул, пусть даже дальше она продолжила так словно этого не было.

− Зов метки. Его пустили для мобилизации, по всем тринадцати кланам континента, как только пришло сообщение, что на общей территории в школе произошло массовое убийство, в котором не было выживших.

Закончив свою непродолжительную речь леди Инелия Шер замолчала, давая мне время переварить услышанное. Продолжая неспешно вести меня по выбранному ей маршруту, и старалась не мешать принять эту весть.

А я в свою очередь старалась не думать, о том, что в такое опасное и технически сложное для восхождения место не могла просто так случайно попасть разбойничья братия.

Сюжит-Угара или гора-убийца, как зовут ее люди. Без разбора убивает и людей, и магов. Но так как сумасшедших идущих на покорение неприступных стихий из льда и камня не становится меньше она, покоряется, но только самым умелым и подготовленным примерно раз в двадцать три года.

И все равно... эти так называемые везунчики даже случайно не смогли бы подойти к месту, защищённому барьером Черного Авкорта.

А вот незначительная часть менее удачливых обычно и попадают к нам в школу. Нежитью... для лабораторных работ.

И как бы не именовали путешественники эту гору, но для нас она всегда была защитницей, скрывающей от посторонних глаз. И в начале каждого учебного года тайной безопасной тропой восхождение к оплоту знаний начинали около полутора тысяч некромантов всех кланов со всех стран. Примерно сотня от общей массы являлись учителями. И еще десятка три обычными людьми: работниками кухни и прислугой.

Обычно первое восхождение по скрытой тропе занимало около двух недель за это время одиннадцатилетние дети меняются. Делаются более осторожными и вдумчивыми. Через два года к окончанию учёбы ученики становятся настолько ловкими и умелыми, что часть уже может преодолеть этот путь за шестнадцать часов.

Возможно. Только, возможно, некто смог узнать из старых до военных летописей на мертвых языках о нашем обычаи. О том, где и как дети с нашим даром учатся доверять своей силе. О пути к месту таинств. Но вот, как они смогли пройти барьер?

− У них должен был быть проводник! − мысль которой я не позволяла до конца сформироваться с легкостью соскочила с языка. Все-таки само слово проводник даже звучало не иначе как предатель. − Одному чужаку нашу тропу не осилить. Значит, это была группа. Маленькая группа. Иначе бы их заметили даже с провожатым.

Не знаю, насколько жалкой и взволнованной я сейчас выглядела, но успокоить дрожь в руках не удавалось.

− Да именно. Проводник или тот, кто раскрыл тайну существования школы. Поэтому под подозрение и попали свои. − с каждым сказанным леди словом в реальность этих самых слов становилось все сложнее верить, но и не верить тоже не выходило.

Поняв наконец мое состояние, Инелия, накрыла и крепко сжала правой ладонью мою трясущуюся руку на ее левом локте и немого отстраненно проговорила:

− При осмотре школы была обнаружена пропажа двенадцати из тринадцати ядов, закреплённых за кланами, кроме одного... Как думаешь какого?

Думать сейчас не очень хотелось, но если из всего вороха ценностей забрали лишь пробирки, то целью была именно кража ядов.

Да и для воровства в обычной ситуации сейчас было идеальное время.

Время, когда все обычные семьи в полном составе собираются под одной крышей. Время длинных новогодних празднеств.

И если я права. Если все действительно так. То, это просто ужасно. Ведь возможно, смерти были просто побочны. И столько жизней оборвались всего лишь из-за пары склянок.

Да, и из всех тринадцати ядов действие только трех наступает незаметно для организма. Иначе преподаватели бы заметили неладное. К тому же подлить в питье или в еду яд и остаться незамеченным сложно.

Среди наших ядов для распыления в воздухе подходит только один, но его аромат весьма специфичен и в ту троицу он не входит. Но входит другой, тот, что при нагревании в течение первой минуты испарения не теряет своих свойств. А среди последствий возможны посмертные появление кровотечений!

— Дарм-Ваил. — вывод относительно принадлежности яда Энелии понравился, и она, улыбнувшись кивнула.

— Это они? — взволнованно спросила я и тут же поняв всю глупость вопроса сама на него ответила. — Бред. Зачем им столько яда? Захотели бы они избавится от населения континента перестали бы удерживать вулкан спящим. И даже руки марать не придется.

В запале махнув свободной рукой, я умудрилась задеть ветку дерева, и оно не пожелав оставаться в долгу, отряхнулось на нас снежной волной.

Попав за шиворот, замерзшая вода быстро стала таять, и по спине потек холодный ручеек. Мое шипение вызвало у леди Энелии легкий смех. Растянув в ответ губы в быстрой улыбке я решила больше не позориться и не стала доставать те крохи, что еще только таяли.

Немного взбодрившись, и отогнав подступающую панику, просто подумала.

Какие цели могут преследовать люди, что унесли в открытый мир склянки содержание, которых может убить больше людей чем проснувшийся вулкан. К тому же наложенное заклинание не позволяет вскрыть пузырьки вне стен академии.

— Они унесли их открытыми?! — вслух произнесла я. Требуя ответа от той, что никогда за свою жизнь не видела стен академии. Поняв, что так и несу бред я спросила то, что она уже могла знать:

— С момента трагедии до нас доходили слухи, сплетни или точные сводки о массовых отравлениях неизвестным ядом?

Отрицательно покачав головой. Леди ладонью в кожаной перчатке скинула с плеч налипший снег и грустно улыбалась и произнесла:

— Нет не было ни официальных данных... Ни слухов. И ты сама понимаешь если пробирки были открыты, и ядом не воспользовались то он уже не представляет опасности. Под воздействием кислорода все ваши яды спустя время становятся лишь горьким настоем. Но если они остались закрыты остаётся два варианта. Первый — они вернутся в академию. Второй — у них есть возможность его открыть.

— В академии оставлен караул?

— Скорее уж армия, чем караул. Самая верная и проверенная всеми менталистами кланов армия.

Выдохнув, я осмотрела заснеженную парковую аллею. Прогуливающихся сегодня здесь было мало. В основном это были матери с маленькими детками.

Возможно, где-то здесь или в другом месте сейчас так же гуляла жена или мать предателя.

Как же ужасно думать, что тот, с кем ты работаешь, тот к кому ты поворачиваешься спиной, тот кого считаешь своим — враг!

И этот так называемый “свой” провел чужаков через тайный путь, караул, да и весь замок, а потом просто смотрел, как задыхаются дети.

Конечно, везде есть морально больные ублюдки, за которыми нужен глаз да глаз. Но у нас такие долго не живут. Мы не относимся к тем, кто считает, что даже самое ужасное преступление можно искупить. Мы мстим за них, и пресекаем вероятность их свершения в будущем

— Они бились за свою жизнь? —спросила я прерывая образовавшееся молчание.

— Нет. Следов борьбы не было. Все находившиеся там были мертвы со времени вечерней свечи. Всеобщего собрания в главном зале. Согласно главной версии, они просто стали засыпать во время обсуждения результатов прошедшей недели.

Пусть Шер и говорила уверенно, но я чувствовала практически осязаемую горечь учительницы.

Ведь она тоже понимала, если паники не было значит убийц не видели, и они могли уйти с тем, за чем пришли. Или его знали. И если у них был провожатый значит о том, что школа не опустела — знали. Да и зачем вообще туда лезть если есть тот, кто мог просто вынести яды? И все прошло бы тихо, и мирно. Просто кража. Но раз яд применили значит это тоже было целью? И эти смерти им были нужны.

Моими размышлениями леди не интересовалась, она просто говорила дальше:

— Сейчас во всех тринадцати кланах континента после похорон прошедшие ментальную проверку отправлены на выяснение обстоятельств, поиск преступников и предателей. Существует версия, что предатель был и в академии, поэтому туда смогли проникнуть. Но этот вариант не самый жизнеспособный, так как без вести пропавших нет.

− Вы сказали во всех кланах. − от пришедшего наконец понимания масштаба произошедшего голос упал до шёпота, а по спине скатилась капля холодного пота, но не задать этот вопрос я не могла. – Сколько?

− Сто девяносто четыре тела. − она произнесла это страшное число ровным, твердым голосом. Вернув железную леди к которой я привыкла.

− Сто девяносто четыре.

− Да. И на данный момент некоторые стратеги думают, что это только начало в череде нападений. И в связи с этой ситуацией в которой мы точно не знаем с чем именно имеем дело я надеюсь, ты окажешься благоразумной и не покинешь границ клана. Ради этого я просила Гарена занять твое место в команде Иори. − договорив и отпустив мой локоть она встала передо мной. Подняла руку к моему лицу, заправила мне за ухо выбившуюся прядь, и стерла большим пальцем, дорожку слез со щеки. И не дожидаясь оправдания моей слабости перевела внимание к другому:

− Твой ответственный Виорте просил передать, что тебя хочет видеть дядя.

Убрав руку с моего лица и растерев влагу между пальцами, леди поправила воротник своей шубы, покачала головой. И бросила напоследок перед тем, как оставить меня одну.

— Смерть всего лишь один из этапов жизни.

Она уходила от меня с высоко поднятой головой. А я пыталась дышать, глубоко и спокойно, и всхлипывать, как можно тише.