Черный изумруд

Глава 4

Четыре из пяти дней дороги прошли словно и без меня. Хотя почему словно? Они действительно прошли мимо, а все из-за глупости, поспешности и нездорового эмоционального состояния!

Это сейчас я понимаю, что поступила, мягко говоря, глупо сорвавшись в дорогу спустя пару часов после разговора с дядей Эсмондом. Но получив в копилку того дня подслушанный разговор секретарей главы. Вообще, становится странно, как я не сотворила еще чего-то более неразумного! В очередной глупой попытке что-то кому-то доказать.

После беседы с главой я быстро подписалась в грамоте о переходе в другую группу у его подручных. И покинув темное помещение секретарей, прислонилась к стеночке за углом их кабинета. Зажмурилась до ярких пятен в закрытых глазах, и с силой ущипнула себя за руку. Легкая боль подтвердила, что это не сон, и не один из ночных кошмаров в которых ее нет.

А как же хотелось обратного! Чтобы все оказалось одним большим кошмаром.

Вот сейчас, еще немного и я проснусь от него, в своем спальнике, в лесу на задании и это все останется там − в этом кошмарном сне. Этот день, эта трагедия и этот изляпанный чужими пальцами свиток.

Но из кабинета доносилось шуршание бумаги, громкое чавканье, и чужой разговор. Не позволяя выпасть из этой реальности.

— Вкуснятина! — простонал секретарь первой ступени. И бодро добавил — Корн, ты зря отказался.

— Для еды есть перерыв и столовая. — разражено пробормотал Корн.

— Не ворчи, лучше угощайся. Сытый человек, довольный человек. — хохотнул Жилов.

И получил в ответ сказанное едким тоном замечание:

— Что ж ты Виорте не предложил угоститься, когда он кулаками стены проламывал?

− А зачем? — насмешливо спросил толстяк, продолжая уже более серьезно. — Ты когда жену успокаиваешь она истерить перестает? Нет конечно. Тут также. Перебесился и успокоился. Дурь такая... Заразная. Особенно бабская...

Не желая и дальше греть уши, я растерла лицо ладонями и оторвавшись от стены тихо пошла на выход. Но, к сожалению, услышала усталый ответ Корна заставивший меня остановиться.

− Не думал, что скажу это, но ты прав. Дуреет парень. Еще пара таких вспышек и клан откажется за ним идти. Что тогда будет? Без главы нас пережуют и выплюнут. Пойдем побираться, да к другим кланам в найм просится?! Не думают молодые о будущем. Вечными нас считают. А нашему то, уже не долго осталось. Пусть и молод, но все мы знали, что после смерти брата он долго не протянет. Года два еще, и Виорте на себя клан брать, а он кулаками машет, мебель бьет и орет один в один, жена моя!

Корн говорил, а Жилов тихо похрюкивая смеялся над его словами. У меня же внутри все обрывалось и летело куда-то во тьму к самим проклятым богам. Оказывается в такое тяжелое время, верные люди нашего клана, уже похоронили дядю. Сместили меня с положенного мне по праву рождения места. И обсасывали личные качества выбранного ими кандидата.

− Эх. Как бы однажды не пришлось его с голым задом, да из мужской койки доставать…− ответил толстяк, заливаясь смехом.

— Нет. Это вряд ли, мелкая, больно красивой выросла: черноволосая, статная с ямочками на щечках. Жаль конечно, что с родом Пегеев у нее ничего общего нет. Да и Иории, от нее может к своей зазнобе побегает, но на мужиков уж точно бросаться не будет. «Не бойся», — желчно сказал Корн.

— Да, если, кого и боятся, то главу. Нашёл бы он уже себе бабу. Может и подобрел бы, и наследника нормального клану сделал. А вообще обидно, что следующие поколение мы уже не назовём Пегей. Не будет синеглазых мальчишек, от кареглазой девчонки, и черноглазого засранца. Да и не сможет вздорная девчонка дать достойное продолжение черных воронов, от несдержанного юнца. — задумчиво проговорил Жилов словно, рассуждал об этом в своих мыслях.

— На цвет глаз можно и закрыть глаза. Меня больше волнует, что глава, как старший мужчина семьи до сих пор не отправил ее в храм. Все мужиков перебирает. То один недостаточно хорош, то другой. А эта непонятная временная помолвка?! Глупость чистой воды! За столько лет она уже и Митери и Виорте и принцу успела бы родить! Клану уже и на правду плевать главное без главы не остаться!

— Заткнись придурок! — бухнув чем-то тяжелым по столу выкрикнул обжора. — Пока тебя не услышали! Она некромант, а не продажная девка! Главное, ее признали достойной наследовать клан! А Виорте после брака, как мужик сам на себя все обязанности возьмет. И пусть ветвь хоть сотню раз сменится, но не нам о том рассуждать.

Слушать это и дальше у меня не было никаких сил. И я ушла, заставляя свое тело двигаться отсюда, как можно дальше. К тому же по манере их беседы мне было понятно, что данная тема была поднята здесь не в первой. Правда и здесь есть плюс. Дед всегда находил во всем плюсы и смеясь говорил: “ Чужой язык молит, кость мою моет”. Вот только я не могла смеяться, как он.

Слишком многое мне предстояло еще доказать гордым мужчинам. Показать им, что именно я стану тем, кто поведет клан вперед. Что не нужно искать того, кто возьмет ответственность за их жизнь.

Да. Ситуация, в которой оказался наш клан действительно неприятна. Но не я в этом была виновата, да и не кто другой. Лишь чувства.

Дед был влюблен в леди Инелю, но она не могла дать ему детей. А он не смог из-за этого на ней женится. Но и мать своих детей он тоже не отвел в храм. После того как она родила и выкормила, бабушку сослали. И запретили упоминать о ней.

Мой отец, как и дед тоже оказался однолюбом. Но мою мать, забрала смерть. И про нее тоже запретили вспоминать... а дядя. Он, наверное, тоже любил, но скорее всего его чувства были безответны. И несмотря на ответственность перед людьми никто из братьев больше не взял себе женщины.

Поэтому и меня не принуждали к браку. Родные знали на собственном опыте, что это бесполезно. Но я не чувствовала в себе способности к семейным любовным страстям. Да и вообще, порой мне казалось, что я самая разумная в нашей семье. И поэтому с легкостью приняла, брак с нужным человеком.