Черный Лев: Ты меня бесишь!

Глава 1

С Новым 2019 Годом мои хорошие! Всех благ и успехов вам!!!

Так, вроде сюда сворачивать нужно. Блин, ну чего я не дождалась утра? Приехала бы нормально, и выспалась бы и не путалась бы по ориентирам. ГПС датчик показывал сворачивать на лево, а я с сомнением смотрела на заснеженную проселочную дорогу. Проеду ли? Ведь если застряну, не дозвонюсь. Как всегда, чтобы усугубить дело, телефон вырубился в самый не подходящий момент.
Через пять минут, я ругалась не хуже сапожника, потом умоляла свою легковушку потерпеть и постараться вывезти меня из этого сугроба, но нет. Колесо постоянно прокручивалось, видимо под снегом проступил гололед, который "порадовал" нас своим присутствием два дня назад. И выпавший снег, не сумел его достаточно прикрыть.
Достав свою сумку из багажника, закрыла машину и чертыхаясь на чем свет стоит, направилась в сторону Димкиного дома. Во всяком случае, я надеялась, что иду в правильном направлении так как, чтобы полностью усугубить мой день, пошел снег, видимость приближалась к нулевой. И не надо говорить, что, когда снег, светло и видно все. Ни фига не видно, особенно, когда он тебе в глаза намеревается попасть и в ноздри лезет.
До места назначения был всего километр. Никогда в жизни так долго не преодолевала его. Несколько раз падала, все на том же скрытом гололеде. Коленки болели, живот урчал от голода и глаза слезились. Когда я почти на ощупь добралась до дому, то чуть не завизжала на выскочившегося в мою сторону сторожа. Пес так рвался сцепи, что я была уверена, еще секунду и он меня разорвет. Бросив свой чемодан, рванула к лестнице, еще раз грохнувшись, но до двери доползла. Спасибо, хоть не заперто.
Минут несколько пыталась отдышаться, прислонившись спиной к стенке. Как же все болело и как же сильно я замерзла.
Щелчок и яркий свет ослепил на несколько секунд. Зажмурилась, почувствовав, что веки болят так, как будто по ним наждачной прошлись.
- Тебе по ночам делать больше нечего?
Хороший вопрос. Я бы даже ответила, если бы зуб на зуб попадал. Но очень не хотелось остаться без языка, ненароком откусив его. Поэтому, надеялась, что мой взгляд достаточно красноречиво ответит вместо слов.
- Где машина?
Нет, взгляд не помог. С трудом сгибая замершие пальцы, засунула их в карман куртки и выудила ключи, которые тут же упали.
- Понятно. Ты на легке или вещи в машине?
Все с таким же трудом показала пальцем на дверь и кое-как стянула с себя обувь.
Пока мужчина ходил выяснять, где мои вещи вместе с машиной, проползла в широкую прихожую с которой шла деревянная винтовая лестница на второй этаж.
Снимая вещи, развесила все на радиатор. Куртку повесила на плечики вешалки, а ту присобачила к стенке камина, зацепив за крючок. Который еще хранил тепло. Видимо недавно погас. Привалив к нему спиной, медленно съехала вниз и так и осталась сидеть, максимально плотно прижимаясь к горячим кирпичам. Сил, найти плед и заварить себе горячего чаю, не осталось.
Кажется, я даже задремать успела, а может и нет. Но мужчина вернулся почти так же бесшумно, как и до этого ушел. Стряхнув с себя снег, разулся и скинул теплую дубленку. Мысленно сразу позавидовала. Я так надежно себя не утепляла. Ведь была уверена, что все равно на машине приеду, чего слишком загружаться то. Нате, распишитесь. Когда в следующие пять лет сюда вновь забреду, шубу приобрету и парочку дубленок. Ибо другой одежды тут носить смысла нет.
Сидя на полу, прижимаясь спиной к камину и опираясь руками о подтянутые к груди коленки, молча наблюдала за действиями мужчины. Мой насквозь промокший чемодан (видимо, багажник я все же не плотно закрыла и в него намело снега) он подтащил ближе к камину, предоставляя мне самой возможность его распаковать и высушить вещи.
Повернув голову в лево, наблюдала за его спиной, когда, он, присев на корточки заново разжигал камин. Надо же, заботливый какой.
- Сядь на диван, - холодный приказной тон. Как всегда. Забавно, пять лет, как перестала сюда приезжать, а что-то совсем не меняется. Ну если только не считать обстановку. Мебель обновили, современная, светлая. Попыталась подняться, но оттаявшие конечности дали знать, и не сдержавшись, тихо застонала.
- Молодец, - все так же не оборачиваясь процедил, видимо оценив моё состояние.
- Болеющий врач...
- Отвянь львёнок, - процедила в ответ, правда не так бодро получилось. Силы ушли на то, чтобы разогнутся и по стеночки подняться.
- Встретил, молодец. Вали обратно в свою клетку и дай мне спокойно сдохнуть.
В буквальном смысле рухнула на диван не проверив, есть ли подушка под головой или плед, чтобы укрыться. Упомянутые мною вещи полетели в меня почти через минуту.
- И совсем не больно, - пробормотала в обивку дивана, когда довольно увесистая подушка врезалась мне в голову. Меня сейчас уже ничего не отвлечет от крепкого сна, в который тут же провалилась.
***
В доме, где основной контингент жителей мужчины, спокойно спать никто не даст. Они всегда очень шумные. Топают, громко разговаривают, ржут как кони, обсуждая что-то в вперемешку с непристойными комментариями.
А еще есть кто-то, кто, придя рано утром позаботится о горячем напитке и очень-очень вкусно пахнущей выпечке, поедая которую, не жалко прибавить несколько лишних килограмм так как бывает это дико редко. Пять лет.
Медленно вытянулась под пледом, который на удивление, кто-то аккуратно расправил и подоткнул. Подушка оказалась под головой, а не на ней или рядом с диваном. Едва заметно улыбнулась, Морюшка, ее заботливые руки, не иначе.
Осторожно сползла с дивана укутавшись в плед. В данный момент меня не беспокоил мой внешний вид, хотя в дом полном представителей мужского пола, стоило бы, конечно, поднапрячься, как учила все та же Морюшка. Но будем считать, что я еще не проснулась.
Прошлепала по мягкому ворсистому ковру к большому окну и встав так, чтобы меня было не видно, стала изучать обстановку на улице.
Яркое морозное солнце освещала собой все вокруг отражаясь от белоснежного снега. Еще бы, так мело всю ночь.
Несколько мужских спин расчищали проездную дорожку к воротам и немного за ними, вооружившись широкими снегоуборочными лопатами.
С другой стороны дома доносился шум разбивающихся о топор палений. Пятница, сегодня будут делать баню. Обычно делают по субботам, но завтра Дима будет праздновать свой юбилей, а значит, все подготовки, в том числе и мытье, сегодня.
Невольно улыбнулась
На фоне всего этого лаял тот самый "страшный" ночной сторож. Правда сейчас, при свете дня, он не казался таким суровым и угрожающим. Хотя размеры алабая внушали некое опасение. Пес носился по сугробам, порхая как бабочка. Высоко подскакивал, лаял, визжал, как щенок и ластился к мужчинам словно котенок.
Опять невольная улыбка. Что-то многовато за одно утро то.
Поправила плед и прислонилась к стене, чуть сдвинув тюль. Зря. Как специально, тут же из-за дома вышел вышеупомянутый дровосек на перевес с весьма угрожающим на вид топором. Таким поленья наверно на раз раскалывают. Встал, оглянулся через плечо, выгнув смольную бровь. Ну да. Этот и не заметит? Сквозь стены увидит, если захочет.
Быстро одернула занавеску и отступила в тень. Не, общаться с ним сейчас не хотелось. Да и со всеми сразу тоже. Вопросов будет очень много, а отвечать не хотелось совсем. К слову - абсолютно. А ведь придётся. Еще бы, свалила почти восемь лет назад. Не, больше. Как только стукнуло восемнадцать и пришло пора поступать в университет. Решение куда и на кого пришло почти сразу. Главное, подальше, подальше от мамы, от Димы, от этого места.
Первые пять лет обучения, еще старалась приезжать. На выходные, по праздникам. На каникулы - нет. Точнее, один раз приехала, а потом перестала. И с каждым годом все реже. А потом и вовсе отказалась приезжать.
Молоко в кофе мешала долго, в плоть до полного остывания. Пришлось вылить и заварить заново. Приезд сюда обдумывала очень долго, очень чётко просчитывала каждую мелочь. Что и как говорить буду. Как уходить от ответов, игнорировать намеки. Дима редко просил, и отказать не смогла.
- Уважь старика, приезжай хоть на юбилей, иначе тебя же силком не затянуть сюда, - просил он в трубку. Как откажешь? Дима был мне всем. Он стал мне отцом, которого у меня не было. Я просто на просто не была в курсе того, где и кто он. В свидетельстве стоял прочерк. Для мамы я была плодом любви. Но любовь закончилась быстрее, чем она осознала, кем именно для нее является родившийся ребенок, то бишь я. И стало тяжело. Ей. У меня нет ни одной фотографий детской. В плоть до семи лет. Когда в школу пошла, тогда фотографий появились. Потому, что к тому времени, моя мама - творческая натура и не малоизвестная актриса, встретила Дмитрия. Как и все ее предыдущие ухажеры, мною он был принят сразу в штыки. С какого перепугу мне к нему привыкать и любить, если он на долго не останется? А сомневаться в этом не приходилось. Ведь ни один из них дольше пару месяцев не задерживался. А все потому, что маме быстро надоедало. Она хотела быть постоянно влюбленно, обожаемой, молодой и красивой. А добиться всего этого рядом с одним человеком, для нее казалось немыслимым.
А Дима остался. Не с ней. Она ушла, как и все прошлые разы, через пару месяцев помахала ручкой. Только в этот раз я не последовала. В семь лет, первый класс. Пора бы уже осесть. Дмитрий упрашивал, я - нет. Просто сказала, что не пойду к ней. Лучше в детдом. Да, так и сказала родной матери. Наивное дитя не знало сравнения своей жизни и детдомовских. Это я теперь умная и знаю. А тогда, полагала, что, если пригрожу, мама откажется от своей разгульной жизни и наконец-то выйдет замуж за Дмитрия и мы заживем нормальной семьей. Наивными были мы оба с Димой. Ей было нужно не это.
До сих пор помню, как легко она отказалась. Спокойно выслушав наши доводы, спросила у Димы только одно:
- Ты оформишь над ней опекунство?
Он не колебался, тут же согласился. Мама улыбнулась. И вот наверно после той улыбки я поняла, что это все. Теперь у меня больше нету мамы. Она ушла. Дальнейшие обсуждения опеки и жизни были только по телефону. Еще она пришла в суд и подписала документы.
Дима уже тогда была начинающим предпринимателем. И привез меня в этот дом. Ему часто приходилось разъезжать, но Морюшка была со мной всегда. Заботливая домработница, которая проживала тут поблизости, с радостью меня приняла. Она стала моей мамой, моей бабушкой и моим хранителем. Надо отдать должное Дмитрию. Он честно блюдил, чтобы я получила полноценное образование, одежду, пропитание и старался меня баловать выездами, новыми вещами. Он никогда не просил себя называть отцом, и я не называла. Хотя, хотелось. Но почему-то казалось, что ему это не понравится. Детские страхи, не знаю. Возможно. Да и слово «отец» для меня ровным счетом ничего не значило. Ведь тот, кто мне был отцом, для меня остался чужим.
Другие мужчины, его коллеги появлялись у нас в доме, только в его присутствии. И со многими мы сдружились. Стали хорошими друзьями, я была их "малой", которую воспитывать, поучать и баловать надо. А я была не против. Почему-бы и нет. Главное боялась, что бы Дмитрий не привел новую женщину. Тогда не думала, но сейчас анализируя, подозреваю, что у него была на стороне женщина. Может несколько, кто знает. Но в дом не приводил, меня не знакомил. Возможно, понимал, что, если сделает это, я уже не останусь. Слишком сильно было подорвано моё доверие к женскому полу.
Неприятно поморщилась. А вдруг я ему жизнь этим сломала? Боясь меня обидеть и потерять, он отказался от личной жизни?
Одна из причин, почему перестала появляться, была именно той, которая должна была дать добро на появление новой хозяйки дома. Чтобы Дмитрий наконец нашел себе ту, которую бы смог полюбить и которой захотелось бы остаться с ним навсегда. И пусть будут дети. Я теперь была взрослой, училась хорошо, в редкие свободные часы подрабатывала в больнице Денег едва хватало, но выручала стипендия. Все деньги, что слал Дмитрий, отсылала обратно. Он обижался, а я каждый раз просила прощения и объясняла, что мне от него только его любовь нужна, и чтобы у него в жизни все хорошо было. Мне нужно было, во что бы не стало, доказать свою независимость и свою состоятельность. О том, что я его этим отталкиваю, не думала. Юношеский максимализм.
Была еще одна причина, или две? Не важно. Думать о них именно сейчас не хотелось. От слова - совсем.
- Проснулась, - крепкие секундные объятия с боку. Именно секунду, не больше. Потому, что Марьяна знала, дольше, нельзя. Дольше не потерплю чужих прикосновений.
Тепло улыбнулась экономке, чмокнула в морщинистую щеку.
- Почему не предупредила, что так поздно будешь?
Виновато покосилась на ворчливый тон.
- Прости, разбудила, да?
- Нет, тебя кроме Волкодава и Аслана никто не слышал.
А, так вот, кто доложил.
- В свою комнату почему не поднялась? Я пыль протерла, постель застелила, - продолжала ворчать женщина, а я глупо улыбалась. Как же я скучала!
- Поднимусь Морюшка, поднимусь. Сейчас, кофе допью.
- Что твоё кофе? Ты поешь нормально! А то мальчишки придут, все подъедят, тебе ничего не достанется. И так, вон костлявая какая.
- Через одежду прощупала? - засмеялась.
- А мне и щупать не надо, вон, висит все, как на вешалке. Обнять и то не за что, а мужику пощупать. Твой-то, когда появится?
- Мой? Ах, да, совсем из головы вылетело. Вадим подъедет к обеду, если не задержится. На крайний случай, к вечеру точно будет.
- Вещи я твои в бане развесила, сумка промокла вся.
- Блин, еще за машиной надо сходить, может кто-то меня вытащит из мужчин? - потянулась к вешалке с вещами.
- Так, а это не твоя, что ли? С утра уже привезли же, - кивком головы указала в сторону моей припаркованной машинки. Бедняжка, надо будет проверить, цело ли хоть все.
Мало ли, кто добрался. Ключи лежали в куртке, значит, кто бы не привез, сделал это рано утром. Сейчас на часах было восемь, рассвело час назад. Где-то пол часа я уже бродила по первому этажу.
- Иди-иди, переоденься с дороги, да умойся.
Послушно кивнула и поднялась по скрипучим половицам на верх. Точнее, скрипучих было всего несколько. Специально проверила, до сих пор не заменили. Улыбнулась, когда-то я их старательно избегала, когда не хотела быть обнаруженной во время сбегания с дома.
Ну уж очень хотелось на молодежные дискотеки бегать. А Диме это не очень-то и нравилось. Он все норовился мне кого-то из своих ребят с собой дать, а мне это надо было?
В комнате приятно пахло хвоей и морозом. Окно никто не закрывал, и комната была холодной. Но это теперь уже не пугало. Закрыла окно, предварительно оглядев, что творится на улице. Пес уже носился от дома к опушке леса, гоняя кого-то мне невидимого. Может учуял запах зайцев?
В шкафу нашлось парочку джинсов и футболка, которые мне были уже малы. Нет, я не много прибавила, но заметно вытянулась, да и грудь обрисовалась. Хотя, конечно, не третий размер, но и не плоская.
Значит придется спустится в баню, а для этого надо будет выйти на улицу. Эх жаль, надеялась еще немного оттянуть момент знакомства и встречи с теми, кого уже знаю.
Предварительно умывшись и причесавшись, спустилась вниз, поинтересовалась, не нужна ли помощь. Не нужна была. Поставила телефон на зарядку и надела куртку с сапогами.
Свежий морозный воздух приятно бодрил, солнце слепило. Пришлось постоять пару минут на крыльце, чтобы привыкнуть к яркому свету.
Как не странно, меня на фоне кипящей работы не заметили. Может потому, что куртка белая?
Забрав из бани, то, что уже заметно подсохло, встала у двери и из тени наблюдала за окружением. Глупо и тупо, но поделать с собой ничего не могла. Я уже который год работаю в больнице. Постоянно среди многочисленных людей. Постоянный физический контакт с ними же. Но ведь и там, я старалась держаться в стороне. Не привлекать внимание. Дети смело могли меня обнимать и висеть на мне. Объятия благодарных или безутешных взрослых принимала, скрипя зубами.
С трудом сдерживалась от того, чтобы сбросить руки и дернутся в объятиях. Но держалась, никому ничего не показывала.
Поняв, что долго тут в тени стоять не могу, иначе замерзну, вышла на солнце. И вот тут меня заметили. Не знаю, как мне удалось удержаться от того, чтобы не сбежать с воплями: "Не трогайте!"
- Алина! Линка! Линченок! Бельчонок, олененок… - и там было еще много прозвищ которые мне когда-то зачем-то давали.
Старалась улыбнуться, искренне, но чувствовала, что улыбка напоминает то ли оскал, то ли болезненную гримасу. Отвечала на короткие объятия, перекидывалась несколькими фразами. Мысленно строила достаточно достоверную версию того, почему мне вот сейчас срочно нужно сбежать в дом, и чтобы меня больше не трогали.
Сама не заметила, как постепенно отступала мелкими шажочками назад, пока не уперлась в что-то твердое. Нервно дернулась обернувшись, и столкнулась с каменным выражением лица того, кто меня ночью встретил.
Смерив меня долгим не добрым взглядом, он отпустил меня из плена своих почти черных глаз обратился к окружающим:
- Завтракать пора.
Народ дружно согласился и тут же ринулся прочь от меня. А я только сейчас почувствовала, как меня отпустило и задрожала крупной дрожью. Едва не выронила одежду в снег. Дала себе пару минут на передышку и выдохнув, направилась в дом. Две недели, Лина ты обещала, две недели. К понедельнику большинство разъедется. У них ведь рабочая неделя, это ты в отпуске и обещала провести его с Дмитрием.
Чуть-чуть осталось потерпеть.