Черный Мерседес

Глава 5

Виктор

Обстоятельства изменились, глупо было это отрицать. Девчонка сильно врезалась в мозг, и остатки проскальзывающей памяти, не позволили мне отдать её на растерзание. Её выражение лица и плавающий взгляд, пододвигали меня к тому краю, у разреза которого меня раздирало на части от сложного выбора. Шагнуть в бездну означало дальше  покрывать Ирину, и надеяться, что старое обещание, данное перед последним вздохом, было не впустую, или отойти назад, развернуться и уйти прочь, как мне приходилось делать из раза в раз. Если не брать в расчет внешность, она не отличалась от других, те же страхи, те же предрассудки, уводящие всё дальше от спокойной жизни. Тем не менее, прошлое пробуждало давно позабытый трепет в груди, словно потухший огонь, решили развести повторно и я намерен рискнуть. 

-Доверие  много для меня значит, - протянул Леонид Анатольевич, и  осушил стакан с виски на своём столе.

Побелевшее лицо, от нехватки солнечного света сморщилось, и напоминало морду мопса, и по всей видимости очень злого. Сегодня кто-то умудрился поднять ему нерв, судя по глубоким морщинам на лбу, размеренному взгляду и разбросанным документам по кабинету. 

-Я понимаю, - рядом со мной стоял молодой парень, с опущенной головой и плечами. 

-Молчать, щенок! – Леонид стукнул кулаком по столу, и парень содрогнулся всем телом. – Ошибок я не прощаю… Пошёл вон!

Говорить парню два раза не пришлось, он вылетел из помещения, бесшумно закрывая за собой дверь. Смутно понимал, что могу оказаться на месте этого паренька, в скором времени, но безнадежно цеплялся за то, что было когда-то мной потеряно.

-Итак, ушла всё-таки, - мужчина улыбнулся, такая смена настроения была присуща некоторым пожилым людям, борющимся со старческим маразмом, и проигрывая ему каждый раз. 

Паниковать не собирался, прожженный мозг мог предугадать все его действия. Безусловно, это задело его самооценку, и мысли о том, чтобы смириться с тем, что кто-то уйдет безнаказанным, будут полошить его голову ещё очень долго. За годы работы на этого человека, выучил его наизусть, все повадки, движения и намерения, пожалуй, он мог меня удивить только бутылкой виски в заднице. 

Отдал боссу деньги и прибор, обосновывая это тем, что самосохранение взяло над ней вверх. Пришлось расчехляться, чтобы доложить недостающую сумму. В крови играл азарт, врать Ирина не умела, но в благотворительный фонд верилось отчасти. Возможно, она куда-то вложила часть денег, в надежде обналичить их через время. 

Леонид Анатольевич широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, которые в сочетании с лицом смотрелись нелепо. Он пытался вернуть былую молодость, но вместо желаемого получал несуразицу на пожилом теле.  

Его глаза были скрыты во мраке, и блеснули лишь тогда, когда он встал с кресла. Хилой походкой он направлялся ко мне, похрамывая на правую ногу. 

-Стоит ли мне думать, что ты потерял форму, Виктор? – приблизился, и положил руку на моё плечо. 

-Нет.

Леонид убрал руку, и поднял голову, чтобы взглянуть в моё лицо. Выдержать такое положение он долго не смог и вскоре вернулся в кресло, удобно вытягивая ноги перед собой. Босс занёс руку вверх,  удержал её в таком положении, задумавшись, после чего она, обессилившая, упала на подлокотник. 

-Мой сын, - голос дрогнул, - должен был быть похожим на тебя.

Ладонью он протёр лоб, стирая выступающие капли пота, и отвел от меня глаза, пряча их за тяжелыми веками. Такие помутнения в его рассудке были редкостью, и скорее всего, возникали от тяжелой печали на сердце, которая с годами только усиливалась. Он, как и любой старик, боялся остаться один, окружая себя девушками, но в глубине понимал, что уже давно был одинок. 

-Сильным, расчетливым и главное верным… - продолжил, скрещивая пальцы, - но, судьба взяла своё.

Расчетливость и верность для меня, однако, были противоположными понятиями, но у босса на это было своё мнение. В нашу первую встречу, он разглядел во мне именно эти качества, и взял на работу. Уже тогда о его семье никто не знал, и он не забывал упоминать, что семья строится не на кровном родстве, а на верности и самопожертвовании, что в его кругу практически невозможно. Его отношения к другим были покрыты такими паутинами, ведомыми только ему, но отношение ко мне всегда было другим. Границы дозволенного были четкими, а вот в общении и своеобразной заботе размывались, переплетая оттенки красок.  Можно ли было сказать, что во мне он видел своего сына? Возможно. Но Леонид не стремился этого показать, скорее наоборот, скрывал, пока само не вырывалось наружу, как сейчас. 

-Свободен, - тихое слово, пронеслось по кабинету.

Я был единственным человеком, который был одарен ореолом доверия и верности, в ком босс никогда не сомневался. Но это не мешало ему лишний раз все проверить и убедиться, потешить своё эго, успокаивая внутреннюю паранойю. 

Про дом в лесу никто не знал, и по пути туда, я наворачивал круги по городу, закупая продукты и убеждаясь, что нет хвостов. Хорошие отношения с боссом никогда не застилали мне глаза, заставляя успокоиться. Трезво оценивал ситуацию, и сейчас, она была как никогда хреновой. Стоила ли Ирина этих жертв, я пока не понимал. Она была как две капли воды, но в тоже время было что-то другое. Взять хотя бы круг общения, родителей, школу… это в любом случае меняет, закладывает фундамент.