Черный наследник и Проклятая принцесса

Глава 4. Укрытие

Глава 4.

Лиорелль

После реки лес оказался другим — плотнее, темнее. Деревья стояли близко друг к другу, ветви цеплялись за плащ, мокрая трава пружинила под ногами. Подол платья то и дело цеплялся за корни, и Лири приходилось приподнимать его рукой, чтобы не споткнуться снова.

Она старалась идти ровно, не показывать слабость. Но дыхание всё равно сбивалось, в груди тянуло болью, а пальцы дрожали от холода и усталости.

Каэль двигался впереди так уверенно, будто спешка и темнота его вообще не касались. Он не оглядывался каждые несколько шагов, не шарил взглядом по кустам. Просто шёл — быстро, точно, выбирая тропу, которую Лири бы никогда не заметила сама.

— Куда ты меня ведёшь? — хрипло спросила она.

— Туда, где тебя не найдут через десять минут, — ответил он, не оборачиваясь.

— Я не просила…

— Ты не в положении просить.

Лири стиснула зубы. Хотелось сказать что-то резкое. Хотелось потребовать, чтобы он объяснился. Но вместо этого она только ускорила шаг, чтобы не отставать, и тут же почувствовала знакомую, мерзкую слабость внутри — как будто холодная вода снова подступает к горлу.

Сначала это было едва заметное ощущение — лёгкое головокружение, шум в ушах. Потом пришло тяжёлое, липкое чувство: будто если она остановится, если позволит себе сесть, то больше не сможет встать.

Лири сжала пальцы в кулак и заставила себя продолжать идти.

Каэль вдруг сказал, будто видел её насквозь:

— Не сейчас.

Она резко подняла голову.

— Что «не сейчас»?

Он повернулся в полоборота, и в его пепельно-серых глазах не было ни тепла, ни сочувствия. Только сухая уверенность.

— Твоя Глубина, — произнёс он. — Потом.

Каэль снова повернулся и пошёл дальше.

Лири хотелось спросить, откуда он знает это слово. Откуда вообще знает про неё хоть что-то. Но горло сдавило так, что даже дыхание давалось с трудом. Она молча шла следом, стараясь не смотреть ему в спину — чтобы не думать о том, что сейчас именно он решает, куда ей идти.

Под ногами хлюпала мокрая трава. Ветки цепляли подол, корни выпирали из земли. Один раз Лири всё-таки споткнулась и выругалась шёпотом — слишком тихо, чтобы это было похоже на настоящую злость.

Каэль не обернулся.

Это бесило. Как будто он не замечал ни её усталости, ни того, что она едва держится.

Лири ускорилась, чтобы не отставать, и тут же почувствовала знакомое — мерзкое — ощущение внутри. Сначала лёгкий шум в ушах, потом тяжесть в висках. Будто в голове становилось тесно. Будто что-то медленно поднималось изнутри и занимало место, которое принадлежало ей.

Она стиснула зубы и заставила себя идти ровнее.

Не сейчас.

Она повторила это про себя, как приказ.

Но чем дальше они уходили от реки, тем сильнее становилось ощущение холода в груди — не от воздуха, а будто изнутри. Лири не могла объяснить, почему Лунная Глубина возвращается именно сейчас. Она почти не колдовала. Почти не касалась воды.

И всё равно плата приходила.

Каэль вдруг сбавил шаг.

Лири не успела вовремя остановиться и налетела на него плечом.

— Тише, — сказал он.

— Ты мог бы предупредить, — зло прошипела она.

Каэль посмотрел на неё через плечо. Пепельно-серые глаза были спокойными, но в этом спокойствии чувствовалось раздражение — словно он терпит её не потому, что хочет, а потому, что вынужден.

— Я предупреждаю, — сказал он. — Сейчас.

Лири хотела ответить, но вдалеке послышался шорох. Не ветка. Не птица. Сухое трение по земле, будто кто-то осторожно переступал, стараясь не ломать сучья.

Лири замерла.

Сердце резко ускорилось.

Каэль поднял руку, и Лири инстинктивно остановилась, как остановилась бы перед стеной. Ей даже не понравилось, что она слушается так легко.

Несколько секунд они стояли неподвижно.

Шорох повторился. Чуть ближе.

Лири почувствовала, как кожа на затылке покрылась холодным потом.

Каэль наклонился к ней и произнёс очень тихо, почти не двигая губами:

— Они не потеряли тебя.

Лири сглотнула.

— Кто «они»?

— Те, кто должен был быть достаточно умным, чтобы не трогать тебя. Но оказался жаднее.

Лири хотела спросить ещё. Хотела понять. Но шорох исчез так же внезапно, как появился, и Каэль снова двинулся вперёд, будто этот короткий останов ничего не значил.

Значил.

Она чувствовала это каждым нервом.

Она старалась наступать аккуратно, но земля была мокрой, и ноги скользили. Через несколько минут Лири почувствовала, что начинает уставать не просто от бега — от борьбы с собой. От попытки удержаться на поверхности.

В голове снова поплыл шум.

Лири остановилась на полшага, сглатывая подступающую тошноту.

Каэль сразу заметил.

— Не стой, — сказал он.

— Я…

Слова оборвались. Горло сжало.

Если бы она сейчас села, она бы уже не встала.

Каэль подошёл ближе, и Лири почти физически почувствовала, как её тело напряглось.

Ей не хотелось подпускать его. Не хотелось ощущать его рядом настолько.

Но страх быть найденной был сильнее.

И страх провалиться — тоже.

— Дай руку, — сказал Каэль.

Лири вскинула глаза.

— Что?

— Руку, — повторил он так, будто говорил с человеком, который упрямится из принципа, а не потому, что боится.