Черный наследник и Проклятая принцесса

Глава 5. Метка

Глава 5.

Лиорелль

Пещера была слишком узкой, слишком влажной, слишком холодной — как будто её выдолбили не в камне, а в чужой памяти. Лири стояла, прислонившись к стене, и пыталась убедить себя, что это остановка. Что это пауза. Что сейчас она отдышится — и сможет идти дальше.

Но её тело не верило.

Лунная Глубина снова подступала.

Не вспышкой — привычной, предсказуемой, когда магия уже выплеснулась и плата приходит за неё. Нет. Теперь всё было иначе. Она не уходила совсем. Она оставалась рядом, будто тень за спиной, и стоило Лири ослабить хватку над собой хотя бы на миг — вода поднималась к горлу.

Лири стиснула пальцы и заставила себя сделать вдох медленно. Как учили в детстве: ровно, спокойно. Чтобы лицо не выдало страх.

Воздух вошёл тяжело.

И всё равно в груди осталось ощущение, будто она вдохнула сырость, а не воздух.

Рядом стоял он — её внезапный спутник, её невозможная случайность. Чужак в этом лесу, но двигающийся так, словно здесь его дом. Он не спрашивал, не утешал и не пытался казаться лучше, чем есть. Просто держал взгляд на ней, как на хрупкой вещи, которую нельзя уронить.

От этого хотелось сорваться.

Сказать что-то резкое. Оттолкнуть. Вернуть себе хоть крупицу контроля.

Но Лири знала: сейчас ей нельзя тратить силы на гордость.

— Ты сказал… что они не потеряли меня, — хрипло произнесла она, не поднимая головы.

Он ответил не сразу.

— Не потеряли, — прозвучало спокойно.

Лири сжала зубы.

— Откуда ты можешь это знать?

Она ожидала насмешки. Или угрозы. Или очередного «я вижу».

Но он сказал иначе:

— Потому что ты ведёшь их.

У Лири похолодели пальцы.

— Я не…

— Ведёшь, — перебил он.

Его голос был ровным, но в этой ровности ощущалась злость, направленная не на неё — на сам факт.

Лири подняла глаза.

— Ты хочешь сказать, что я оставляю след?

— Ты оставляешь больше, чем след, — ответил он. — И ты это чувствуешь.

Лири резко выдохнула.

Она ненавидела, что он прав.

Её магия вела себя странно. Не как раньше. Слишком нервно. Слишком агрессивно. Словно Глубина не ждала, когда Лири сорвётся, — она пробовала забрать её постоянно.

Каждый раз, когда Лири спотыкалась, когда сбивалось дыхание, когда сердце начинало колотиться — она чувствовала этот холодный зов. И он становился настойчивее.

Как будто кто-то держал дверь открытой.

Лири прижала ладонь к камню, пытаясь удержать себя здесь. В этом месте. В этом теле.

— На мне нет меток, — произнесла она резко. — Я бы почувствовала.

Он посмотрел на неё так, будто спорить было бессмысленно.

— Ты почувствовала бы, если бы это было простое заклинание.

— Тогда что это?

Его взгляд скользнул по ней быстро, оценивающе — не как мужчина смотрит на женщину, а как маг на опасность.

— Ты узнаешь, — сказал он.

Лири хотела возразить.

Хотела сказать, что не позволит.

Но в этот момент колени дрогнули.

Слабость накрыла резко, мерзко — как будто кто-то выдернул из неё нитку, на которой держалось всё тело.

Лири упёрлась ладонью в мокрый камень, но пальцы скользнули. Она бы села прямо на землю, если бы он не оказался рядом.

Его рука обхватила её за плечи, удерживая.

Лири почувствовала, как холод внутри поднимается быстрее — не от пещеры, а от Глубины. В горле стало тесно, будто туда налили воду.

— Дыши, — сказал он.

Лири судорожно вдохнула. И вместе с его прикосновением давление внутри стало слабее — на несколько секунд, ровно настолько, чтобы она смогла удержаться.

Она резко открыла глаза и посмотрела на него.

— Почему… — хрипло выдавила она. — Почему рядом с тобой…

Она не договорила.

Потому что он вдруг замер.

Лири почувствовала это по тому, как напряжённо стало его тело. Как будто он увидел что-то, чего она не видела.

— Не двигайся, — сказал он резко.

— Что?..

Он не ответил. Его взгляд скользнул ниже — туда, где ворот её платья сместился от движения. Лири даже не успела прикрыться или отступить: силы были не те, чтобы спорить.

Он сделал это быстро и сухо — двумя пальцами отодвинул ткань в сторону ровно настолько, чтобы увидеть кожу под ключицей.

И Лири почувствовала холод.

Не от камня.

Точечный.

Как прикосновение льда к голой коже.

Она вздрогнула и попыталась закрыться рукой, но он перехватил её запястье.

— Тихо, — сказал он низко. — Слушай.

— Я не понимаю…

— Ты под меткой, — произнёс он.

Лири застыла.

— Нет, — выдохнула она. — Я бы почувствовала.

— Не обязательно, — ответил он.

Под левой ключицей проступал знак — тонкий полумесяц, почти прозрачный, будто отражение луны на воде. Внутри — две едва заметные точки.

Он не светился ярко. Он мерцал.

Но этого было достаточно.

Он выдохнул коротко, зло. Не на неё — на факт.

— Это эльфийская работа, — сказал он.

Лири похолодела.

— Что…

— Они идут по тебе, — отрезал он. — Не по следам на земле. По этому.

Её горло сжало.

— Кто поставил?..

Он не ответил.

Он положил ладонь поверх метки — резко, плотно, как печать.