Черный наследник и Проклятая принцесса

Глава 11. Тонкая грань

Глава 11.

Лиорелль

Она очнулась, будто выплыла из темноты слишком медленно.

Сначала пришло ощущение тяжести — вязкой, бесформенной, как мокрая ткань, которая тянет вниз. Потом — слабость в руках. В горле стоял сухой, неприятный привкус, будто она долго дышала через пепел. Лири сделала осторожный вдох и задержала дыхание, прислушиваясь к телу, словно оно могло предать снова.

Она открыла глаза медленно.

Потолок был чужим — светлая древесина, ровные балки, чистота без роскоши. Лири узнала комнату сразу, и память вернулась ударом: кулон, чужая смерть, боль под ключицей… и то, как внезапно всё могло оборваться.

Тайный дом.

Она лежала в постели под одеялом. Попыталась пошевелиться — и тут же поняла, что тело ещё не принадлежит ей полностью. Каждое движение отзывалось ломотой и пустотой внутри, как после слишком сильного отката.

Лири перевела взгляд в сторону — и увидела его.

Каэль сидел у кровати.

Не с тревогой напоказ и не с заботой. Просто рядом — собранный, неподвижный, как человек, который привык контролировать опасность и не оставляет её без присмотра.

Лири сглотнула и тихо спросила:

— Я жива… благодаря твоей помощи?

Каэль поднял взгляд.

— Да, — ответил он так же коротко, как и всегда.

Лири закрыла глаза на секунду, будто это слово ударило сильнее, чем сама слабость. Её пальцы сжались под одеялом.

Она не просила объяснений.

Но он всё равно сказал — спокойно, по делу, как человек, который привык действовать быстро и не оправдываться.

— Когда всё начало выходить из-под контроля, я использовал магию противодействия, — произнёс Каэль. — Я на время заблокировал метку. Это успокоило Лунную Глубину.

Лири открыла глаза и посмотрела на него уже внимательнее.

В груди поднялось холодное, ясное понимание: она больше не может удерживать себя одна. Не так, как раньше.

Она опустила взгляд и произнесла едва слышно:

— Спасибо.

Каэль не ответил сразу.

Только его взгляд стал на миг внимательнее, будто он услышал не слово, а то, что стояло за ним.

Лири попыталась приподняться, но слабость напомнила о себе сразу. Она с трудом устроилась удобнее, не позволяя себе выглядеть совсем беспомощной. Ненавистное чувство. Унижение.

Она отвела взгляд к окну.

Снаружи серел лес. День был пасмурным, и свет казался пустым, как будто небо выжгли. Всё выглядело слишком спокойно для мира, в котором её жизнь держалась на тонкой грани.

Лири молчала долго.

Она слушала собственное дыхание. Проверяла себя, как проверяют рану: больно ли ещё, можно ли двигаться, не сорвётся ли снова.

И думала.

Не о страхе.

О том, что делать дальше, если она не хочет исчезнуть быстрее, чем успеет понять, что исчезает.

Лири медленно повернула голову к Каэлю.

— Ты хочешь использовать мою силу, — сказала она спокойно.

Это был не вопрос.

Факт, который она приняла без истерики.

— Да, — ответил он так же ровно.

Лири кивнула, будто ставила точку на бумаге.

— Хорошо.

Каэль едва заметно напрягся, словно ожидал подвоха. Но Лири не улыбнулась и не стала торговаться. Она просто продолжила, всё тем же ровным голосом, в котором не осталось лишних эмоций.

— Если мне всё равно не дадут жить спокойно… если меня всё равно будут искать, пытаться забрать или сломать… тогда я выбираю хотя бы какую-то власть над собственной судьбой.

Она сделала паузу и сказала то, что было самым честным:

— Я не справляюсь одна. И если рядом с тобой я смогу продержаться хотя бы ещё несколько дней… я позволю тебе использовать то, что во мне осталось.

Эти слова могли бы звучать унизительно.

Но Лири произнесла их иначе — не как просьбу и не как капитуляцию. Как решение взрослого человека, который понимает цену и всё равно выбирает жить.

Каэль смотрел на неё внимательно, словно пытался определить, где заканчивается расчёт и начинается отчаяние.

Но Лири не дала ему ни того, ни другого.

Она не отвела глаз.

И не попросила ничего взамен.

— Только одно условие, — сказала она наконец.

Каэль не перебил.

— Ты не будешь лгать мне, — произнесла Лири. — Ни о том, что происходит вокруг. Ни о том, что ты узнаёшь. И ни о том, когда я начну исчезать быстрее.

Её голос стал тише.

Но твёрже.

— Я хочу знать правду о себе. Даже если она убьёт меня раньше.

Каэль молчал несколько секунд.

Потом произнёс:

— Хорошо.

Лири медленно выдохнула.

Она не чувствовала облегчения.

Только ясность.

Её жизнь больше не принадлежала ей полностью.

Но, по крайней мере, она выбрала, чьей рукой её будут пытаться удержать на поверхности.

Каэль поднялся со стула.

— Сегодня ты не встаёшь, — сказал он спокойно, будто это не просьба, а правило выживания. — Отдыхай. Ты уже дала мне достаточно.

Лири моргнула.

— Достаточно?.. — переспросила она тихо.

— Я получил нужные детали, — ответил он ровно. — Пока что этого хватит.

Он не стал говорить больше. Не объяснил, что именно понял. Не дал ей возможности спорить. Каэль просто развернулся и вышел на несколько минут, а затем вернулся с кружкой травяного настоя.

Запах был тёплым и горьковатым, знакомым — почти домашним. От этого Лири стало неловко, словно её поймали на слабости.