Черный наследник и Проклятая принцесса

Глава 18. Эхо тишины

Глава 18.

Каэль

Замок жил своей жизнью.

Каменные коридоры отзывались эхом на каждый шаг, факелы тихо потрескивали в нишах, где-то далеко хлопнула дверь, и этот звук долго катился по сводам, словно напоминание: здесь всегда кто-то есть.

Каэль шёл медленно.

Не потому что не спешил — потому что спешка в этих стенах ощущалась почти неприличной. Замок не любил резких движений. Он принимал только тех, кто умел держать себя под контролем.

Сегодня это давалось труднее обычного.

— Ваше Высочество.

Голос раздался сбоку — осторожный, напряжённый. Каэль остановился и повернулся.

Перед ним стоял молодой служащий — слишком прямой, слишком собранный. Руки сложены, взгляд опущен ровно настолько, чтобы не показаться дерзким. Страх был почти осязаем — он стоял между ними, плотный и привычный.

— Простите… — человек сглотнул. — Совет ждёт вашего решения по поводу западных поставок. Король…

Он замялся, словно само имя было опасным.

— Король спрашивал, будете ли вы присутствовать сегодня.

Каэль смотрел на него несколько секунд, не сразу находя слова. В этот момент он остро ощутил разницу между тем, кем его видят, и тем, кем он был сейчас.

— Не сегодня, — сказал он наконец.

Голос прозвучал ровно. Холодно. Так, как от него ожидали.

Служащий заметно выдохнул — будто получил не просто ответ, а разрешение остаться в живых.

— Да, ваше высочество. Разумеется.

Он поспешно отступил, почти растворяясь в коридоре.

Каэль проводил его взглядом и только потом продолжил путь.

Замок снова сомкнулся вокруг него — тяжёлый, древний, наполненный чужими ожиданиями. Эти стены знали его слишком хорошо. Здесь не нужно было объяснять, почему люди опускают глаза и понижают голос.

Здесь он был наследником.

Комната матери находилась в старом крыле. Туда редко заходили — не из-за запрета, а потому что это место будто выпало из общего ритма дворца. Каэль не был здесь давно.

Он остановился у двери и несколько мгновений просто смотрел на неё.

Обычная. Деревянная. Без охраны, без печатей, без следов власти.

И именно это было хуже всего.

Он толкнул дверь и вошёл.

Запах ударил сразу — не резкий, не сильный, но слишком узнаваемый. Сухие травы. Старое дерево. Что-то едва уловимо тёплое, не имеющее отношения ни к магии, ни к времени.

Комната была аккуратной.

Слишком аккуратной, чтобы быть заброшенной случайно. Здесь не было пыли — только тишина, в которой вещи стояли так, как их оставили. Стол у окна. Кресло. Полка с книгами, не связанными с придворной наукой.

Он прошёл внутрь и остановился.

На подоконнике стоял небольшой горшок. Пустой. Земля давно высохла, растрескалась, но кто-то когда-то заботился о ней — это было видно сразу.

Каэль подошёл ближе, провёл пальцами по краю горшка.

Земля осталась под ногтями.

Почему-то от этого стало тяжело дышать.

Он поставил горшок обратно и сделал шаг вглубь комнаты.

У стены стоял невысокий комод. Ящики были выдвинуты не до конца — аккуратно, будто кто-то собирался вернуться и закончить позже. Каэль открыл верхний.

Внутри лежали мелочи.

Ленты. Пара заколок. Сложенный платок, тонкий, почти прозрачный. И — на самом дне — кольцо.

Не корона.

Не печать.

Простое. Гладкое. С внутренней стороны — потёртое, будто его часто прокручивали на пальце.

Каэль взял его.

Металл был тёплым — или ему показалось.

Он знал это кольцо.

Мать носила его редко. Не на приёмах, не при дворе. Только здесь — в этих комнатах, где не нужно было быть королевой. Каэль помнил этот жест: она снимала тяжёлые украшения, откладывала их — и надевала это кольцо, прежде чем сесть у окна.

Память накрыла внезапно.

Он — ребёнок, стоит в дверях, держась за косяк.

Мать сидит у окна, свет падает ей на плечо. Она не замечает его сразу. На пальце — это кольцо. Она крутит его медленно, снова и снова, будто считает вдохи.

— Ты чего здесь? — спрашивает она, заметив его.

Голос мягкий. Улыбка — настоящая.

Он молчит. Просто смотрит.

Она протягивает руку — не зовёт, не торопит. Просто ждёт.

Каэль помнил, как подошёл.

Как сел рядом.

Как она положила ладонь ему на затылок — тяжело, бережно.

И как в тот момент он вдруг понял:

она боится.

Не за себя.

За него.

Воспоминание оборвалось.

Каэль сжал кольцо в ладони.

Если она жила с этим страхом каждый день…

Если он был фоном её счастья, а не его отсутствием…

Тогда всё, что он привык считать простым и очевидным, переставало быть таким.

Он медленно выдохнул и положил кольцо обратно.

И в этот момент что-то дрогнуло.

Не сигнал.

Не магический всплеск.

Скорее — ощущение пустоты там, где должно было быть сопротивление.

Каэль резко поднял голову.

Это чувство было знакомым.

И совершенно неуместным.

— Лири… — произнёс он тихо, не понимая зачем.

Ответа, конечно, не было.

Но тревога не ушла.

Каэль медленно опустил взгляд на свою руку.

Перстень был на месте.

Тёмный металл, знакомый вес, слабый отклик магии — спокойный, ровный. Он молчал.