Черный принц

Глава 10

Ник

Я стою со своими друзьями, они что-то так бурно обсуждают, и краем уха их слушаю, не отрывая взгляда от моей, новой знакомой Агнии. Я поднял свою руку, и посмотрел на часы. Было девять часов. В этот момент, на сцену поднимается наш декан, и в очередной раз, толкает свою речь:«Всем добрый вечер, кого я не видел. В этом году мы решили сделать изменения, которые, вам должны понравиться. Во-первых, мы впервые в этом году, приглашаем преподавателей, студентов из других учебных заведений. А во-вторых, мы решили сделать в этом году конкурс, в виде голосования за «короля и королеву» нашего зимнего бала в этом году»... После этих слов, я погрузился в свои раздумья. Но, кто-то сзади положил мне руку на плечо, и отвлек меня от них. Это оказался Рома, который заметил, что я летаю в облаках. Но в следующий момент, я услышал продолжения речи декана: «Прошу, приступайте, к своим размышлением. И голосование проводится до половины одиннадцатого вечера. Удачи всем!»
Затем, после пламенной речи, у меня зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Мама». Я вышел из зала, и отошел от него на такое расстояние, чтобы мог услышать ее голос в трубке.
- Да, слушаю. - Николас. – Голос матери дрожал, и она нервно всхлипывала. – Что случилось? – я начал нервничать. – Георгий. Он в реанимации. – Всхлип. – Он, сильно перенервничал, и сердечко не выдержало. Сейчас у него операция через полчаса начнется. Я уже к тебе Альфреда направила, так что, он должен уже ждать тебя внизу. - Мои руки стали непроизвольно дрожать, но сжав одну в кулак, другой же телефон, я, взяв себя в руки, и ответил: - Хорошо, скоро буду.
Отключив телефон, я в последний раз этого прекрасного вечера, посмотрел на нее, на ее улыбку, и удалился с мероприятия. Спускаясь к выходу, где уже меня ожидал Альфред, который держал в одной руке мое пальто, другой же, открывал мне дверь автомобиля. До больницы мы доехали быстро, ни пробок, и дороги очищены.
Я забегаю в больницу, и сразу направляюсь в регистратуру. Там я узнал, что моего отца только что отправили в операционную. Медсестра объяснила мне, где операционная. С ее слов, она находится на втором этаже. Поднимаясь на этот этаж, нужно повернуть, в начале, на право, а потом, налево. Я так и сделал, как и  советовала медсестра. Поворачивая налево, я вижу заплаканную перепуганную маму.  -  Сынок. Они уже начали операцию. Еще не все известно, что случилось. Твоему брату и сестре я уже позвонила. Они прибудут, как только появится первый рейс. Кевин прилетит из Берлина, Николь из Америки. – Хорошо, мам. Только не плач. Все будет хорошо, я в этом уверен. Отец у нас еще тот «богатырь», так что, просто так он на тот свет не уйдет. – Говорил я маме, поглаживая ее рукой по спине, и крепко обнимая.
«Если у нас не получилось сегодня, у нас есть для этого завтра, чтобы исправить сегодняшние ошибки». В моих мыслях пронеслись эти слова. И надежда на завтрашний день, сохраняется в моем сердце. Всю ночь я просидел возле операционной. Я вздремнул на доли минуты, так мне показалось, мне снился отец. Сон словно наяву. Темнота. Горят несколько фонарей. Комната необъятна. Какие-то люди в черных мантиях, с покрытыми головами в виде черных капюшонов, пытаются забрать его у меня. Яс силой, протянул ему руку, и он ухватился за нее, как за спасательный якорь. Он улыбнулся, и все стало ярко белым. Все пространство светило ярким светом. И я проснулся. На часах десять минут четвертого. Закрыл глаза, и через минуту слышу, как кто-то идет. Открываю глаза, а передомной предстает доктор, который оперировал моего отца. Я встал, и подхожу к нему с вопросами. – Доктор, как он? – Жить будет, - отвечает он устало, - он у вас действительно богатырь. – К нему можно в палату? – с облегчением говорю я. - Пока нет. Он сейчас в реанимации, ему нужен покой.  Как только стабилизируется показатели, мы его перевезем в палату, и тогда его можно будет увидеть. А пока, отдохните. – Хорошо. - И направился он вдоль медицинских палат. Надо найти маму, а то она сильно нервничала, и теперь я ее обрадую. Свою маму я нашел в комнате, где спят медсестры, ей разрешили по-спать пару часов. Зайдя в комнату, я посмотрел на нее, она словно постарела лет так на десять, за эту ночь. Ее ресницы подрагивали, а брови нахмурились. Интересно, что ей снится? Толкая легонько за плечо, она перепугалась, и в то же время пришла в себя. Первые ее слова были: - Как Гера? – Так она ласково называет отца, когда никого нет рядом, это только между ними. – Мама, операция прошла успешно, сейчас он в реанимации. Доктор сказал, как только пройдет реанимационный период, его переведут в обычную палату, может даже сегодня вечером, сможем навестить его. Слава Богу! А сейчас к нему можно в палату? – С мольбой в глазах, спросила она. – Это ты должна посоветоваться с врачом, может тебе больше удача улыбнется. 
Мама договорилась с врачом, о том, что она сможет остаться с мужем, а мне сказала ехать домой. Привести себя в порядок и поспать, по ее словам, на мне лица нет. Я с ней согласился, так как, увидев себя в отражении, ужаснулся: темные круги под глазами, осунувшее лицо и вид неряшливый. Точно. Бал. Я вспомнил. Моя незнакомка, наверное, забыла меня. Ладно, может мне удастся ее найти. Как говорится: «Надежда умирает последней». С этими мыслями я сел в машину, где «во всю мотор журчал», и мы в немой тишине с Альфредом поехали домой. Сегодня прилетает брат и сестра. Надо будет с ними встретиться. 
Закрыв глаза, передо мною стоит «богиня», которую я окрестил мысленно. С этим образом я провалился в царство Морфея. Мне снится Агния, но ее лица не видно, так как, его покрывает маска. Ее рука так тепла, нежна, что я боюсь ее потерять. Мы танцуем одни на балу. И это нельзя передать словами. Меня переполняют разные чувства, эмоции. Она просто следует за мной. Звучит конец композиции, и она исчезает, она бросает мою руку, и бежит. Куда? Не знаю. Я пытаюсь догнать ее, но она как будто испарилась. Она исчезла. В этот момент я прихожу в сознание, и понимаю, что это всего лишь сон. Мы вернулись домой. Альфред только остановился возле моего подъезда. Поблагодарив его за все, я поднялся на свой этаж, и зашел в квартиру. Не раздеваясь, я упал на постель, и уснул мертвым сном.