Чёрный сектор

ГЛАВА 2. ПРЕЛЕСТИ НЕПОДЧИНЕНИЯ

Россия. Аэродром Жуковский.

18 апреля, 05:24 местного времени.

Лучи рыжего утреннего солнца озаряли взлетное поле аэродрома. На фоне пылающего солнечного диска стал отчетливо вырисовываться силуэт тяжелого самолета с четырьмя реактивными двигателями. Потоки света полностью обтекали толстый корпус крылатой машины, её хвост, крылья и необычное устройство в форме диска над фюзеляжем. Железная птица в течение считанных минут коснется земли. Раздается короткое лязганье шасси, сопровождающееся дымным шлейфом прогоревшей ещё на пару сантиметров покрышки. Затем самолет полностью касается поверхности посадочной полосы и начинает медленно сбрасывать скорость, попутно оставляя стороной стоянки авиационной техники, заполненные боевыми истребителями. Наконец, самолет элегантно выруливает на стоянку, демонстрируя на солнце всю свою красоту и мощь.

Это был транспорт Черного сектора. Напичканный всевозможным электронным оборудованием мобильный штаб подразделения вернулся из Ливии с Волками на борту. Подразделение произвело погрузку на самолет после того, как их Ка-60 пересек границу Ливии и приземлился на безопасной территории. Там вертолет был погружен в транспортный отсек авиа-гиганта, а Волки стали разряжаться.

Как только самолет вырулил на стоянку и полностью остановился, Вадим и Захар расстегнули ремни, которыми они были прикованы к креслам в хвостовом отсеке на время посадки. Белый свет диодных ламп отражался от серых металлических поверхностей и падал на размещенный внутри хвоста самолета Ка-60, наполовину закрытый тентом. Вова сразу же взялся закончить начатое. Он еще раз осмотрел колпак носа вертушки, сложенные веером лопасти, стряхнул последние пылинки и накрыл винтокрылую машину брезентовым чехлом, теперь уже полностью. Перед вертушкой, под таким же тентом прятался беспилотник, про него Волки тоже не забыли.

— Блин, мне срочно нужен душ, — облегченно вздохнул Вадим, постепенно стягивая с себя песчаную тактическую куртку.

— Ты первый, сегодня заслужил. Кстати, отличный получился у тебя перелет в комнату, — похвала старшего брата вызывала искреннюю улыбку.

— Да брось, ты и со снайперкой нормально повозился наверху, — снова ответил младший.

Братья скинули с себя верхнюю часть одежды, отведав прелести прохладного воздуха в самолете, проходящего сквозь пропотевшие майки. Вадим шел впереди, вновь открыв общему взору свои татуировки. Первым изображением были черные очертания языков пламени, набитые от левого плеча, тянущиеся почти до шеи. А вторая татуировка, на запястье правой руки, цитировала текстовое обращение легендарного Эрнесто Че Гевары: «Hasta la Victoria, siempre!». Означало высказывание: «К победе, до конца!» Данное художество на его теле появилось примерно года два назад. Вадим набил их в приступах горя и гнева в день годовщины смерти Отца и Матери. Старший брат не осуждал его за это. Вадиму все же приходилось гораздо труднее свыкнуться с тем, что самых близких ему людей больше нет.

— Как бы Бенгази не сморозил очередную глупость, касаемо взрывов. По сути, вы там жуть что натворили! — покачал головой Вова.

— Не сморозит, Вов, — махнул рукой Захар, как бы успокаивая пилота, — В интересах Бенгази будет молчать в данной ситуации. Если они скажут, что мы были на вокзале, то мы пустим в ход записи переговоров…

— А там отчетливо говорится, что НАТО, а в частности «Химера» причастны к перевороту в стране. Верно? — изложил свое предположение Вова.

— Именно так, — ответил Захар, одобряюще кивнув головой, — А развитие мирового скандала, грозящего разоблачением действующего режима, Бенгази не надо.

Троица проходила в центральную часть самолета по относительно просторному коридору, минуя лазарет по правой стороне.

— Твою ж мать, — Вадим снова был недоволен, — «Химера»… Сколько мы о ней не слышали? Год?

— Почти год, все верно, — ответил Захар.

— Да уж, считай, они сегодня легко отделались, — подметил Вова, и в какой-то степени он был прав.

— Чтоб их… Дай мне только…, — Вадим хотел было вновь позлословить в адрес извечного противника, но его остановила Мария.

Девушка вышла из озаренного огнями аппаратуры «зала», одетая в белую толстовку и поношенные светло-голубые джинсы, на шее все еще свисала гарнитура устройства радиосвязи с наушником и микрофоном. Вид у девушки был необычайно уставший. Увидев Марию, братья Ериковы и Вова остановились. Мария тяжело вздохнула и разгладила ото лба свои светлые волосы.

— Парни…, — утомленно произнесла девушка, — начальство недовольно. И это мягко сказано.

— Уже успела пообщаться с кем надо? — с явным сочувствием спросил Захар.

— Самойлов высказал больше, чем пару ласковых… Короче говоря, он хочет говорить с тобой, Захар.

— Блин, братан, — тяжело произнес младший брат, — дело ясное, что дело гиблое.

Но Захар лишь усмехнулся на высказывание брата:

— Нам не привыкать. Придется стоять на своем.

— Как и раньше? — подмигнул Вадим.

— Как и всегда, — Захар протянул брату руку, чтобы исполнить фирменный жест.

Вновь прозвучал хлопок ладоней, а потом стук кулаков. И вдруг Мария немного ужаснулась: