Чёрный сектор

ГЛАВА 6. ЗАГНАННЫЕ

В подъезде наверно ничего не менялось еще с советских времен. По крайней мере, Вадиму эти серые ступеньки были знакомы с детства. Тут у тебя и потрескавшаяся штукатурка на бело-зеленых стенах, изношенные обувные коврики на порогах квартир, цветы на подоконниках. Всё как в детстве, всё свое. Вот только на душе не радость от долгожданного возвращения, а тревога… Вадим не знал, что его ждет. Ничего хорошего, это уж точно. Отца убили и Мать сейчас наверняка сидит дома, не в силах остановить слезы. И Захар наверняка пытается её успокоить. Что же им сказать обоим? Вадим чувствовал себя виноватым, хотя и понимал, что в смерти Отца нет его вины. Просто, он ненавидел себя за то, что в такой ужасный момент он был далеко от семьи, и сумел приехать только сейчас.

Вот он — родной четвертый этаж. А вот и милая сердцу дверь в квартиру, обитая черным кожаным чехлом. Почему-то Вадиму казалось, что он уже всё это видел. Словно это уже происходило в его жизни. Даже рубашка с джинсами те же, что и в тот злополучный день. Хотя, тот ли это день? Дверь была открыта… Похоже, дома что-то случилось! Вадим побежал по лестничному пролету, сердце бешено колотилось, предчувствуя большую беду.

Распахнув сходу дверь, Вадим ворвался внутрь. Он не обращал внимания на интерьер. Поменялся он или нет? Сейчас это было неважно… Из гостевой комнаты он слышал старшего брата:

— Давай, я вынесу тебя на воздух! Скорая уже едет!

А крики брата перебивало тяжелое прерывистое дыхание.

— Мама! Нет, не умирай!

Вадим вбежал в комнату. Захар сидел на ковре и держал на руках… Задыхающуюся Мать! Она была в своем домашнем фиолетовом халате, каштановые волосы свисали с плеч. Женщина дышала с каждой секундой все тяжелее и тяжелее.

— Захар?

— Вадик, у Мамы… Приступ, похоже! Помоги вынести ее!

Вадим понимал, что должен был ответить: «Ты скорую помощь вызвал?» Но вместо этого из уст раздался абсолютно дурацкий вопрос:

— Где твое снаряжение?

Почему-то Вадим уже не узнавал брата. Здесь он был слишком молод, да и спортивный костюм был ему уже не к лицу. Младший брат ожидал увидеть крепыша в черной тактической униформе, с волчьим оскалом на маске. А вместо этого… Он увидел брата еще молодым.

Захар был ошарашен вопросом. Но ответ его был не менее безумен:

— Ты что, еще в Дубае?!

Черт возьми, да что в конце концов происходит? Вадим ведь дома! Дома! Мама умирает! Но почему он так себя странно ведет?! Почему не узнает брата? Какой еще Дубай?!

Местоположение: неизвестно.

Время: неизвестно.

Жесткий толчок в районе поясницы расставил всё на свои места, галлюцинация исчезла. Родной и светлой квартиры перед глазами больше не было. Теперь куда-то вниз проплывали тусклые полосы света на ржавом фоне. Постепенно мозг начал запускаться, вестибулярный аппарат начал помогать ориентироваться в пространстве. Итак, Вадим явно находился в положении лежа. И, судя по зудящим ощущениям в спине и пояснице, его волокут по земле… Или по какой-то каменистой поверхности. Уж слишком болезненно какие-то камешки царапали кожу сквозь майку. Вадим попробовал пошевелить головой. Получилось это не сразу, да и то через силу. Особенно разболелась правая сторона шеи. Как будто, что-то вкололи в нее, какой-то тяжелый препарат. Опустив голову, Вадим увидел остатки своей униформы: покрытая грязью и копотью майка, ободранные тактические брюки. Больше ничего! Ботинки — и те содрали! Потом Вадим продолжил зрительно оценивать обстановку. Над головой он увидел кружащиеся дула автоматов, находящихся за спинами бойцов в странном камуфляже. Ну, может и не странном. Просто Вадим еще не мог разглядеть толком расцветку униформы несущих его солдат. Да и бормотали те на каком-то странном языке. Но, судя по резким голосовым выпадам, удовольствия от переноски оперативника Черного Сектора они испытывали мало.

«Вот же зараза! Опять в плен взяли! Допрашивать будут, сволочи! Как же они достали!» Да, ощущение плена было ему знакомо, так сказать, со студенческих времен. Но тогда Вадим боялся. Сейчас же он… Разрывался изнутри под действием неудержимого гнева. Однако, гнев быстро сменился чувством тревоги… Он не видел брата. Захара рядом не было.

— Захар… Где? Где мой брат? — Вадим сам кое-как слышал свой голос. Хотя, скорее всего, это был стон.

Ответа не последовало. Лишь один из солдат над головой Вадима окинул пленного оперативника взглядом. Внимание Вадима тут же сосредоточилось на темных бровях, ледяных глазах и на… как бы забавно это не звучало… на орлином носе. Мысль в голове младшего Ерикова звучала глупая, а может и не совсем: «Грузин что ли?» И всё-таки, Вадим стал потихоньку прокручивать гудящую голову, надеясь найти брата.

В глазах все окружение расплывалось. Нет, однозначно Вадима накачали каким-то препаратом! Галлюцинации из прошлого, боль в шее, потеря зрения — всё буквально намекало об этом. Но на потолке удачно промелькнула лампа, озарив другую пару бойцов, следующих точно за Вадимом и его надзирателями. Они тоже кого-то тащили. Униформу Вадим вновь не распознал. Но вот раскинувшегося по полу человека, которого «грузины» тащили под руки, он бы узнал из тысячи. Это был затылок Захара, Вадим его точно ни с кем не перепутает. А Захар в свою очередь тоже остался без униформы и снаряжения.

Понятное дело, что это плен. Но, кроме этого, однозначно можно сказать, что это уже не Дубай. Уж слишком здесь было холодно, явно не для арабского климата! Остается теперь догадаться кто эти отморозки в форме, и где, чёрт возьми, Волки сейчас находятся? Почему-то казалось, что ответ вот-вот последует… Последует там, где виден яркий просвет. Над головой, впереди по курсу движения, становилось светлее. Может комната, может улица. Пока было не ясно, в глазах по-прежнему было мутно.