Чёрный старт

ПРОЛОГ. 47 секунд

Контур не думает.

Это важно понять с самого начала — до того, как погаснет свет, до того, как замолчат турбины, до того, как четыреста тысяч человек проснутся в остывающих квартирах и не поймут, почему мир стал таким тихим.

Контур не думает. Он считает.

Четырнадцать тысяч датчиков по всему кластеру «Синтез-Урал» передают данные каждую десятую долю секунды. Температура, давление, вибрация, ток, напряжение, частота, расход, уровень, скорость. Четырнадцать тысяч голосов, говорящих одновременно. Для человека это белый шум. Для Контура — оркестр.

Сейчас оркестр играет штатную ночную симфонию.

Реакторы один, два, три и четыре — устойчивая работа. Свинцово-висмутовый теплоноситель циркулирует в контурах при температуре четыреста двадцать два градуса. Это нормально. Тепло уходит в парогенераторы, пар крутит турбины, турбины крутят генераторы, генераторы дают ток. Сто восемьдесят мегаватт — текущая ночная нагрузка кластера и города, полная мощность генераторов составляет двести пятьдесят мегаватт. Город спит, потребление снижено, избыток уходит в накопители.

Производственная зона «А» — ночная смена. Линия композитных панелей работает в автоматическом режиме, шестнадцатый час цикла термообработки из двадцати четырёх. Прерывание нежелательно — материал в печи, температура тысяча сто градусов, если остановить, партия на девяносто миллионов уйдёт в брак.

Производственная зона «Б» — плановый простой до шести утра.

Логистика — спящий режим. Рой дронов на зарядных площадках: три тысячи сто семнадцать единиц. Наземные платформы — на маршрутах раннего утра, предстартовая готовность 97,2%.

Всё в норме. Всё в балансе. Всё оптимально.

Контур видит это. Он просто фиксирует: отклонений нет. Следующий цикл проверки — через сто миллисекунд.

Где-то на северо-восточном краю кластера, в бетонном боксе подстанции номер семь, высоковольтный вакуумный коммутатор держит на себе две силовые цепи. Основную и ту, которая одиннадцать недель назад была резервной, а теперь питает линию композитов в зоне «А».

Две цепи. Один узел. Контур сам принял это решение — перевёл цепь Р-3 из статуса «резерв» в статус «вспомогательная производственная». Логично: резервная цепь не использовалась четырнадцать месяцев. Четырнадцать месяцев неэффективности. Линия композитов давала одиннадцать процентов маржи. Решение очевидно.

Никто не возразил. Алгоритм прислал рекомендацию в пакете из двенадцати пунктов оптимизации. Оператор уровня «А» подтвердил. Четырнадцать секунд на подпись — между глотками кофе.

Внутри коммутатора — керамический изолятор. Круглый, белый, похожий на фарфоровую чашку, перевёрнутую вверх дном. Он держит десятки киловольт. Держал всегда. Но три месяца назад в нём появилась микротрещина. Незаметная — тоньше человеческого волоса. Датчик зафиксировал рост температуры изолятора на два и четыре десятых градуса. Контур оценил: износ в пределах допуска.

Допуск — пять градусов. Так было не всегда. Два месяца назад порог тревоги составлял два градуса. Потом Контур предложил расширить — на ноль и три градуса, чтобы снизить количество ложных остановок. Потом ещё на ноль и пять. Потом округлил до пяти. Три рекомендации в трёх разных пакетах. Три подтверждения. По четырнадцать секунд каждое.

Два и четыре десятых градуса. Допуск — пять. Запас есть. Замена изолятора — через десять дней, в плановом окне.

Но нагрузка на коммутатор удвоилась, когда на него повесили вторую цепь. А при двойной нагрузке десять дней превращаются в три.

Три дня истекли семь минут назад.

---

Секунда ноль.

Микротрещина в керамическом изоляторе достигает критической длины. Электрическое поле в зазоре трещины превышает диэлектрическую прочность материала. Воздух внутри трещины ионизируется.

Дуговой разряд.

Если бы кто-то стоял в боксе подстанции номер семь — а никто не стоит, потому что подстанция работает без персонала, как и всё остальное, — он увидел бы вспышку. Голубовато-белую, такую яркую, что тени стали бы чёрными и чёткими, как вырезанные из бумаги. Он услышал бы звук — не взрыв, а вздох, как будто воздух внутри бокса разом расширился и тут же сжался. Он почувствовал бы запах — резкий, кислый, озоновый, как после грозы, только сильнее, и под ним — сладковатый, тошнотворный привкус горящей керамики.

Но никто не стоит. Подстанция пуста.

Только Контур видит: датчик тока на коммутаторе ПС-7 — скачок. Датчик температуры — скачок. Датчик целостности изоляции — потеря сигнала.

Аномалия. Классификация: критическая.

Контур не паникует. Он не умеет. Он реагирует.

---

Секунда три.

Автоматическая защита отключает подстанцию номер семь. Выключатели срабатывают — физически, механически — пружины бьют по контактам, разрывая цепь. Щелчок, гулкий, как выстрел в пустом бетонном боксе.

ПС-7 мертва.

Контур пересчитывает энергобаланс. Две цепи, шедшие через ПС-7, обесточены. Нагрузка — двадцать три мегаватта — потеряна. Нужно перенаправить.

---

Секунда четыре.

Контур ищет резервный маршрут. Стандартный протокол: при потере узла — переключение на резервную цепь.

Резервная цепь Р-3.

Запрос.

Ответ: цепь Р-3 занята. Статус — вспомогательная производственная. Нагрузка — линия композитов, зона «А».

Нет резерва.

Это слово — «нет» — Контур не использует. У него нет слов. Есть значение: маршрут недоступен. Вероятность перенаправления по данному пути: ноль.

Контур ищет альтернативу. Следующий ближайший маршрут — через распределительную шину три. Но шина три загружена на 87 процентов. Добавить двадцать три мегаватта — перегрузка.

Вариант: сбросить часть нагрузки с шины три, чтобы освободить место.

Вариант: сбросить нагрузку Р-3, вернуть цепь в резерв.

Вариант: сбросить нагрузку с линии композитов.

---

Секунда пять.

Контур оценивает варианты.

Сброс нагрузки с шины три — затронет водоканал и два жилых сектора. Последствия: краткосрочные, приемлемые.