Черный завет

Глава 5

 Шли большей частью молча. Только раз, когда Ладимир остановился, чтобы наполнить флягу водой из горного ручья, она догадалась спросить - а знает ли он дорогу?

   - Что здесь знать? - просто ответил он. - Дорога одна.

   И снизошел до объяснений: идти не сложно. Сначала они поднимутся по горной тропе до перевала, а потом спустятся к реке. Горная речка, и зовется соответствующе - Быстрая, мимо не пройдешь. А там, вдоль нее и на юг повернут. Потом недели три - четыре пути, как дорога поведет, и к развалинам Белого города выйдут. Как раз к зиме. И хорошо, что практически домой вернутся, не так холодно будет зиму зимовать.

   Горная дорога приятно удивила Донату. Особенно поначалу. Широкая, каменистая. И зелень кое-какая у обочины имеется, и ручей - не редкость. Знай себе, поднимайся потихоньку в гору и дорогу благодари, что круто не забирает.

   Горы, те самые, что маячили на горизонте белыми шапками, все отодвигались и отодвигались. Каждый вечер, устраиваясь на ночлег, Доната ловила взглядом далекие, утопающие в низких облаках вершины и не могла сдержать возгласа нетерпения. Не лежала душа к горам, нет, не лежала. Далеко на юге еще виднелась узкая полоса леса. С каждым днем все менее заметная, она лишала душу привычной уверенности, внушая неприятное чувство сомнения в правильности выбранного пути.

   Ладимир шел ровно, время от времени оглядываясь, словно проверяя, тут ли она еще, не сбежала ли в свой любимый лес. Но Донате деться было некуда.

   Днем все мысли занимала дорога, вернее, наоборот -  отнимала мысли и заменяла их монотонным дыханием и размеренным движением натруженных ног. А вечером, сидя у костра - благо сушняка вокруг было много - Донату одолевали вопросы определенного толка. Перед сном она копалась в себе, ища доказательства того, что черная тварь теперь не делит с ней одно тело на двоих. Разум молчал. Молчали и горы, с вечной усмешкой взирая на двух людей, что вторглись в их пределы.

   Погода баловала. Стояли на редкость погожие деньки. И Гелион не забывал радовать своих детей, согревая не столько тела, сколько души.

   По мере того, как они поднимались, менялся и окружающий пейзаж. Холмистая местность по правую руку сменилась скалистым обрывом, подступающим вплотную к горной тропе. И если раньше Доната позволяла себе бездумно идти, временами подкидывая одинокие камни ногой, то теперь требовалась оглядка.

   К исходу третьего дня похолодало. Внезапно налетел северный ветер, забрался под одежду, проверяя людей на прочность. Волчий мех не подпустил холод близко к сердцу, оправдывая свойственную волкам устойчивость к морозу. Однако Ладимир сделал непредвиденную остановку и торжественно вручил Донате вязаную шапку, закрывающую уши, и рукавицы. Она приняла это с такой искренней благодарностью, что Ладимир поспешил отвернуться и продолжить путь.

   Внезапное похолодание может и принесло бы с собой грустные мысли, если бы не случай. Дорога огибала скальный выступ и замешкавшийся Ладимир пропустил Донату вперед. Он пытался поменять местами мешок и одноручный меч, пристроенный в ножнах за спиной для быстроты передвижения. Он объяснил это нововведение тем, что мало приятного ходить по горам, когда тебя постоянно бьют по бедру ножны. Одноручный меч, конечно, не такой длинный как полутораручный, а уж до двуручного ему, слава Свету, и вовсе далеко, но все же от неудобства легко избавиться, стоит пристроить его за спиной.

   У поворота перед Донатой предстала сказочная картинка: выщипывая низкорослые стебли, паслась горная коза. Еще не успев как следует взвесить достоинства и недостатки быстрой охоты, Доната уже провожала глазами мелькнувший как молния метательный нож. А испугалась после. Чего стоило промахнуться - тогда подраненная коза перескочила бы через расщелину и была бы такова. Вместе с ее ножом. Расщелина широкая - после Доната испуганно в нее заглянула. Ничто не заставило бы ее через нее перебираться. Но все обошлось. Расстояние было невелико, а коза молоденькой - нож по рукоять вошел в шею, перебив артерию. Тонкие ноги подогнулись и животное упало рядом с низкорослым кустарником.

    Вывернувший из-за поворота Ладимир, остановился как вкопанный, оглядывая будущий ужин.

   Они нашли пристанище недалеко от ручья, в небольшой пещере, щедро защищенной от ветра кустарником.

   - Может, еще какая козочка сунется сюда травки пощипать, - глотая слюну в предвкушении жареного мяса, шутил Ладимир.

   Он шутил. Доната так и не заметила бы ничего странного в его поведении, если бы он, неловко перевернув вертел с нанизанными на нем кусками козы, внезапно не зашипел бы от боли. Доната насторожилась и не сводила с него глаз, как бы он ни старался улыбаться. Чуть позже она поняла в чем дело.

   - Сними рубаху, - решительно сказала она, заметив, как он насилу сдержался, неосторожно облокотившись на левую руку.

   - Зачем это еще? - подозрительно прищурился он.

   Доната хотела пошутить, что он-де, видел ее без одежды десятки раз, а она его еще ни разу - вот, решила наверстать упущенное. Но вспомнив его ожесточенное, полубезумное лицо, каким оно было в подземелье, сдержалась. Да, судя по всему, он не способен был оценить ту шутку.